Вижу, что лисичка хочет обсудить всё произошедшее, и оставлять сейчас её одну, наедине со своими мыслями, у меня нет ни малейшего желания. Разговор с отцом о Зореве пока ещё терпит. Бросаю на него быстрый взгляд, он кивком поддерживает моё решение. Тогда домой, затем к Ба. Там моя девочка будет в полной безопасности.
Спускаемся в машину, не завожу мотор, позволяя Свете выговориться.
– Паш, мне очень неудобно перед Иваном Сергеевичем и тобой, – её голос дрожит . – Я хотела, чтобы это всё закончилось, и потом мы могли бы начать с чистого листа. А так – столько проблем из-за меня… у всех.
В душе нарастает чувство обиды, изрядно приправленное злостью. Моя девочка пошла на риск, связавшись с Зоревым, ради ребёнка, который ей, по сути, никто. Поставила под угрозу свою жизнь. И она же ещё чувствует себя виноватой, извиняясь за причинённые неудобства?!
– Свет, больше никогда не смей даже думать об этом! – Подхватываю её, устраиваю у себя на коленях. – Помнишь волшебную фразу? – слегка касаюсь её губ своими.
Зелёные глаза смотрят не мигая.
– Помню…
– Повтори.
– Конечно, милый. Как скажешь. – Целует меня с силой и страстью, не обращая внимания на свою губу.
– Я каждый миг благодарю судьбу за то, что ты появилась в моей жизни! Поэтому никаких разборок без меня, и уже никакого чистого листа. Мы вместе, и только вместе будем разбираться с НАШИМИ проблемами. Считай это платой за то, что я тебя встретил.
Вздыхает.
– Я дам показания против Зорева. Потому что в ином случае просто не смогу с этим жить.
– Я и не сомневался, моя храбрая, справедливая, правильная девочка! – Изо всех сил прижимаю её к себе. – У нас всё получится, не переживай!
Она перебирается обратно на своё сиденье, мы отъезжаем, по дороге обсуждая, что нужно будет захватить с собой к Ба. Света с сожалением вспоминает, что пообещала близнецам какую-то настольную игру, но так и не успела купить. Её описание, как было бы здорово сыграть всем вместе, приводит меня в неописуемый восторг, и я прошу, чтобы она нашла в сети магазин, который будет нам по пути.
Минута, слегка меняем маршрут. Десять минут задержки – ничего страшного, с сопровождением я всё улажу.
Останавливаюсь прямо напротив магазина. К счастью, есть свободное место. Лисичка остаётся в машине. Стёкла тонированы, её не видно. Двери она сразу же блокирует.
Захожу в магазин, сразу же нахожу требуемое, но на кассе происходит задержка из-за стоящего передо мной мужчины, который долго возится со своими покупками. Хочу уже нагрубить и поторопить этого тормоза. Но беру себя в руки.
Веров, всё нормально, всё хорошо.
Наконец-то оплачиваю игру и несусь обратно к машине.
Теперь домой, и в дорогу.
Дверь уже разблокирована. Лисичка меня ждёт! Прилив радости и счастья!
И практически сразу же сердце срывается куда-то в бездну.
Света?..
Света!!!
Светлана
Он так и не сказал, что любит…
Нет, «моя жизнь» – это тоже безумно приятно, но хочется классики.
Хмыкаю. Когда подруги делились мыслями по этому поводу, всегда придерживалась мнения, что главное, чтобы реально любил, а какими словами это выражено, не так уж и важно. А вот теперь сама хочу услышать эти заветные три слова.
Утро.
День?..
Мы проспали!!! Что, в общем-то, неудивительно. Я привычна к скорым сборам. С детьми всегда где-то задерживаешься и куда-то опаздываешь, поэтому этот навык у меня, можно сказать, армейский.
Выгладить костюм за пять минут – не проблема. Всегда покупаю вещи, которые очень легко поддаются этому процессу, помня о любимой университетской блузке, которую можно было наглаживать пару часов, но на ней всё равно оставались мелкие заломы.
Одеваюсь, ловлю на себе глубокий потемневший взгляд Паши.
Ну нет, милый… Прости, мы и так опаздываем.
***
В кабинет забегаем за десять минут до встречи. Садимся, успокаиваем дыхание.
Представителя Ирмы Эдуардовны ещё нет. Повезло! Паша намекнул, что у них очень жёсткая политика насчёт пунктуальности. Тем более эта встреча – личное одолжение Ирмы.
Иван Сергеевич в отличном настроении. Красив, обаятелен и щедр на комплименты. Последнее Павлу явно не по душе.
Были прецеденты? Сомнительно. То, как Веров-старший относится к детям, можно брать за образец. Даже если бы захотел, сумел бы себя сдержать. А вот в слабости подразнить сына себе не отказывает. Но дело-то может быть и не в отце, а в женщинах, которые были рядом.
Красивый, чёрт!
***
Виктория Юрьевна…
Как?!
Ну как таким женщинам могут позволять работать с такими уродами, как Зорев? А ведь у их фирмы все дела непростые.
Первое желание, которое возникает при её появлении, это подбежать, обнять и никогда не отпускать. Это словно прикоснуться к источнику жизни, к чему-то изначальному и очень родному.
На вид Виктории Юрьевне около тридцати пяти, может быть, немного старше. Одета совсем не по-офисному, а так, что ей хочется любоваться. Мне почти не встречались женщины, одетые с таким вкусом.
