— Платья не моего размера, я такое не ношу. Почему гардеробные не слушают меня? В некоторых шкафах хранятся вещи твоей матери, а я хотела бы от них избавиться.
Драко с укором посмотрел на жену, но та, казалось, этого не заметила.
— Я же твоя жена, миссис Малфой, почему они мне не подчиняются? Я хочу, чтоб у нас была личная швея. Пусть тогда мою одежду мне шьют, раз дом не признаёт меня одной из вас!
Гермиона случайно услышала этот разговор в последнее пребывание в этом доме. Гардеробные не подчинялись новой хозяйке, и в этой странности никто не мог разобраться и поверить в то, что такое древнее заклинание может вдруг перестать работать.
Это случилось за несколько дней до того разговора с кольцом. Астория и Драко шли по коридору и разговаривали слишком громко, чтобы можно было сделать вид, что ничего не слышно.
— Они подчиняются ей? Да? Драко? Ты что-то сделал и теперь дом не принимает меня как хозяйку?
— Хорошо дорогая, я найму лучших мастеров, и у тебя будет то, что ты захочешь…»
Воспоминание было прервано навязчивым шёпотом.
— Это Грейнджер? — спросил тихий вкрадчивый голос.
Гермиона обернулась, никого не увидев.
— Кажется да, это Гермиона — Нарцисса изменила позу и посмотрела с портрета на женщину, которая только теперь заметила источник голоса и подошла, обрадованная тем, что сможет поговорить.
Но Нарцисса и Люциус уже, беспокойно переглянувшись, вернулись в обычную позу. Гермиона снова развернулась, чтобы узнать причину такого поведения и увидела его. Драко стоял в дверях, такой же бледный как в последнюю их встречу. Он, кажется, тоже был в замешательстве и не сразу понял, кто перед ним. Их разделяла огромная зала, но они оба чувствовали напряжение, вдруг появившееся в воздухе.
— Я ждал вас позже — сказал Малфой спокойным голосом.
Женщина пожала плечами и прошла к выходу, мгновенно разбив в осколки замешательство и мимолётное молчание. Драко, будто избегая сокращения расстояния между ними, пересёк гостиную и сел за стол, где тут же появилась бутылка огневиски и бокал. Он посмотрел в спину женщине, которую любил до сих пор. Она остановилась у дверей, но не повернулась, а так и осталась стоять спокойная и величественная, такая, какой он сам хотел её видеть когда-то. Как будто чувствовала его взгляд на своей спине.
— Грейнджер — почему-то абсолютно по-детски позвал он, сам от себя не ожидая такого.
Гермиона повернулась, и в её глазах на мгновение появился и погас лукавый огонёк, но ответ был спокойным и размеренным.
— Малфой…
Драко уловил улыбку в уголках губ и напряжение вовсе сменилось тёплым лёгким волшебством, наполнившим вдруг комнату.
— Мне жаль…твою жену — сказала она уже более серьёзно, смотря на него своими карими глазами, совершенно так же как и в то утро на внутреннем дворе печально известного имения.
Малфой молчал. Он не знал что сказать матери своего единственного сына, спустя столько лет. Очевидно, Гермиона оценила это как отказ от общения с ней, поэтому развернулась и вышла. Её целью была библиотека и хозяин поместья это знал.
***
— Я бы не хотел лезть в это, Скорпиус, это их дело — Альбус-Северус раскладывал карточки от шоколадных лягушек в алфавитном порядке.
— Я всё равно не верю, я чувствую, что здесь что-то не так. Я не стану спрашивать у отца, но я обращусь к кому-то, кто тоже может это знать — помогающий ему Скорпиус, с ещё красными от слёз глазами, размышлял вслух.
— О, смотри — Альбус протянул другу карточку с пустой рамой — она стесняется.
Его друг покрутил карточку в руках, и вскоре увидел как, стыдливо пряча глаза, из-за рамки вышла девушка с копной каштановых волос.
— Гермиона Грейнджер…она так похожа на маму, я даже думал, что они сёстры.
— Они не сёстры — подтвердил Альбус-Северус, продолжая раскладывать карточки — это всем известно. Родители нашей крёстной не волшебники, а родители твоей мамы чистокровные маги.
Скорпиус однако не выпускал карточку Гермионы из рук.
— Ал, думаешь она может быть моей мамой?
Тот поднял на друга глаза, отрываясь от своего занятия.
— Скорпиус, алё, у тебя уже есть мама. Я понимаю… то есть я не могу, конечно, понять…, но это горе можно пережить другим способом, но точно не выбиранием себе новой мамы. Гермиона не твоя мама, с чего бы вдруг она могла ей быть?
— Сказать тебе по секрету? Я всегда чувствовал с крёстной связь намного более сильную, чем с мамой — шёпотом сказал Скорпиус, наклоняясь к другу.
— Не понимаю — Поттер совсем отложил карточки — это как я люблю маму и Гермиону, только наоборот?
Малфой младший пожал плечами.
— Слушай, ну ты же умный, сходи в библиотеку, посмотри… — посоветовал Альбус, загоревшись идеей расследования.
— И что я найду там, Ал? Тайны Малфой-Мэнора? — скептически отозвался блондин.
— Не глупи — Альбус-Северус забрал у него карточку Гермионы и сложил к остальным — существует же заклинание как определить отцовство или что-то вроде того.
У Скорпиуса загорелись глаза.
— Я где-то читал об этом, ты молодец, молодец, Ал — он обнял друга — пойдём прямо сейчас.
— Сейчас?
— Да, пока не позвали на ужин.
