«О да», – насмешливая мысль появилась сама собой, но Грей все же подумал, что на этот раз Алеонте получил себе хорошего защитника. Чутье подсказывало, что Эйнару Амадо можно верить, он действительно оберегает город. А оно обычно не подводило.
Грей так и не успел зайти в пекарню, но план с ванной и кофе удался. Поставив на стол перед собой уже вторую чашку, он закинул руки за голову и посмотрел на карту Алеонте, висевшую над столом. На ней еще остались карандашные отметки, которыми он выделил точки, где нашли жертв «похитителя сердец».
Раон выбирал просто: если о человеке шли грязные слухи, тот мог стать его жертвой. Это соответствовало предположению о том, что так он пытается очистить город. Второй действовал похоже. Список Истара показал, что все люди с «примятыми» сердцами так или иначе подозревались в преступлениях, но закон не мог до них добраться.
На первый взгляд, все складывалось в единую картину. Среди псов Эйна появился человек, который решил очистить Алеонте от преступлений, и взялся за убийство тех, кого сам осудил. Ключом к разгадке личности маньяка мог стать вопрос, что связывает выбранных людей – как, с помощью кого или чего убийца узнавал их тайны?
К этой версии оставались вопросы, но все же она двигалась в верном направлении. Так казалось, пока не появилась Гарелла Мато. Возможно, врач был неопытным и что-то перепутал. Возможно, она сама сошла с ума. А возможно, дело касалось не Ордена жизни, а Крови.
Что если конечной целью двух убийц было не очищение города, а воскрешение? Магию Раона за годы в больнице заглушили с помощью лекарств, поэтому он создавал из частей тела куклу – обезображенное подобие человека. Второй же мог убивать, чтобы затем воскресить. В городе болтали, что некроманты практикуют это, тогда появление Гареллы вписывалось в общую картину. Возможно, второму мало времени, на которое он может вернуть человека? И тогда Мато умерла сама – у мага просто не хватило сил поддерживать ее жизнь дольше. Или, начав с малого, он учится воскрешать тех, кто умер давно?
Как бы то ни было, теперь версий две. Где-то на улицах Алеонте по-прежнему ходит маньяк, который убивает – или ради магии, или ради самого города. А может, все вместе? Могло ли таких «сыновей» быть больше?
Грей сделал глоток кофе. В любом случае дело продолжается, и в своем расследовании он должен пойти или против Ордена жизни, или против Ордена крови. Хорошо, пусть так.
– Быстрее! – подгонял Эйнар Алето, пока они шли по школьному двору. – Ты же знаешь, Альвардо не любит, когда к нему опаздывают.
– Ага, знаю, – буркнул друг, на ходу запихивая в тетрадь рассыпающиеся листы.
Под глазами у него залегли синяки, вечно бледное лицо казалось еще бледнее. Нервничает – это Эйнар видел яснее ясного. Алето не умел ни читать, ни писать, а все его знания о магии были окутаны предрассудками – он оказался из тех, кто даже неожиданный ливень списывает на ее действие. Однако Альвардо поверил в нового ученика и дал ему шанс. Пока Алето занимался отдельно от других и сегодня, по результатам экзамена, должно было решиться, станет он настоящем учеником Ордена или вернется к себе.
– Эй! – послышалось со ступеней школы.
К ним приближался Раон Кавадо. Он был одет в бело-красную форму, как все ученики, но на нем она сидела так идеально, словно за ним бегал десяток слуг с утюгами, хотя все знали, что таких свиней, как Раон, в Ордене больше нет.
Следом шли двое парней из его «свиты».
– Что, нашел себе новую псину? – Кавадо противно ухмыльнулся.
Алето угрюмо насупился, но промолчал. За прошедшие месяцы он подрался уже трижды, и Альвардо все грозился, что не потерпит такого – еще одно нарушение, и у нового ученика не останется шансов.
Эйнар знал, что у него запас этих шансов больше. Он шагнул к Кавадо, сжимая кулаки:
– А ты ведь знаешь, что собак называют самыми верными друзьями? Или что, мне с тобой, тараканом, общаться?
– Что? – процедил Раон, толкая Эйнара в плечо. – Это ты меня тараканом назвал? Ты знаешь, кто мой отец?
– А тебе мать не рассказала? Извини, не знаю.
– Думаешь, Альвардо выбрал тебя первым, так все с рук сойдет? Нет, ты ведь один. Все знают, что твои родители подохли под забором.
Эйнар вихрем кинулся на Раона и, сбив с ног, увлек на землю, затем ударил кулаком. Прыщавое лицо Кавадо покраснело, а глаза он выпучил, как выброшенная на берег рыба. Парень попытался поднять руки, чтобы ударить с помощью магии, но Эйнар выгнул его пальцы до хруста, и тот завизжал. На шею легли противные сжимающие руки, и кто-то с силой потащил в сторону, а другой из свиты уже замахнулся, целясь в живот.
Алето прыгнул сбоку и повалил того на землю, но всего секунду он был сверху, и вот уже второй, взобравшись на него, с размаху влепил кулаком по щеке. Эйнар кинулся на помощь, но Раон ухватил его за ногу.
Мигом собралась толпа, словно ученики только и поджидали драки. Послышались голоса учителей. Эйнар снова почувствовал, как его оттаскивают в сторону, а затем встряхивают, точно щенка.
