Двигался отряд невообразимо медленно – идти приходилось как можно мягче и бесшумнее. У ледяной ведьмы получалось вполне сносно – дочь Леса как-никак. Два с половиной медведя позади нее грозили испортить все на свете. Пусть и шли они в круге тишины. Который тоже, кстати, замедлял: внутри круга нельзя было услышать ничего снаружи, а значит, приходилось постоянно бдить, не появится ли кто сзади.
Мильхэ руководила передвижением. Фаргрен уже почти не сомневался в синеватости ее ранга: ведьма выкинула новый фокус – она умела видеть следы, которые оставляли Твари. Геррету фокус не понравился, ведь на этот, пусть и простой, как утверждала Мильхэ, прием уходили силы. Немного, но все же уходили. А сила могла потребоваться им в любой момент без остатка. Тем более хранилища ледяных равнин опустели давным-давно, а на змеином рационе пополнять их не очень-то получалось. Но, как втихаря шепнул Лорин, Геррету просто-напросто стало обидно, потому что ему такой прием не был известен.
Трижды отряд менял направление, несколько раз все прятались в развалинах. Но потихоньку приближались к центру, и Фаргрен подумал, что у них, кажется, все получается. Впрочем, тут же одернул себя – зря он такое вообще думает: все получается очень редко, а запас удачи они исчерпали еще в Дубках.
Будто в ответ на неосторожную мысль, впереди из-за полуразрушенного дома показались рога. В следующий миг морду жнеца покрыло мерцание, и Тварь рухнула, никто даже сделать ничего не успел. Фар уже почти услышал треск и скрип проснувшегося древесника, но осознал, что жнец будто завис в воздухе: Мильхэ подхватила уже мертвую тушу на щит. Правда, порадоваться расторопности ледяной статуи тоже никто не успел. Через секунду с другой стороны улицы появился еще один рогач, а потом и еще один.
– Геррет, делай щиты, как я! – прошипела Мильхэ, окутывая силой страшные морды.
Через пару мгновений Геррет осторожно опустил тела, и все облегченно расслабились – Твари мертвы, древесники не проснулись. Фар подумал, что коротышка все же неприлично талантлив: да, ледяная ведьма вытворяла странные вещи, но Геррет мгновенно соображал, как и что надо делать. Может, у него тоже синий ранг?
Проходя мимо жнецов, Фаргрен удивился – огромные! Даже на Тракте такие нечасто встречаются. У одного он насчитал одиннадцать пар рогов-лезвий, уродливым ожерельем опоясавших шею. Верхние рога выходили из такого мощного костяного нароста на лбу Твари, что прорубить голову, наверное, ни у кого не вышло бы.
Фаргрен заметил заинтересованно-хмурый взгляд Геррета – тот внимательно осматривал убитых чудовищ. Мильхэ, без сомнения, уложила их своей странной атакой, которую все заприметили еще в Дубках. Бросив взгляд на морду жнеца, Фар отметил, как из узких дыхательных щелей на носу-топоре течет темная кровь. У других было так же. Как же Мильхэ валит Тварей? Набрасывает щит, это точно, но отчего они умирают?
– Они какие-то странные, – сказал Геррет. – Я никогда не видел у жнецов такой шкуры. Разве на ней бывали шипы?
Фаргрену даже стало немного стыдно: он заметил это только после слов коротышки. Чешуйчатая шкура убитых Тварей бугрилась отвратительного вида наростами с мелкими шипами. Он тоже никогда не встречал такого.
– Да весь этот поход становится все чудесатее и чудесатее, – сказал Рейт. – Богомолы, которые никогда не вылезали из Чащ, люди, живущие под землей, новые жнецы и… – тут он замолчал и махнул рукой на Мильхэ: та шла впереди и не могла этого видеть.
Геррет ухмыльнулся, Лорин расплылся в улыбке. Фаргрен тоже бы улыбнулся, но мог только оскалиться.
Отряд шел дальше, двигаясь теперь еще медленнее. Северный ветер сменился хаотичными порывами с разных сторон, и Фару это тоже не нравилось.
– Тихо спит в лесу древесник, сплюшки спя-а-а-т, – вдруг пропел Лорин начало известной всем наемникам «Чащобной колыбельной».
Да, самое время ее петь. Сейчас этот образчик наемничьего фольклора вспоминался как недоброе предзнаменование.
Которое быстро сбылось.
Когда Рейт, следивший за тылом, вдруг воскликнул: «Жнец!», Мильхэ резко развернулась и убила Тварь. Но было поздно – его копыта успели простучать по земле, хотя они этого не услышали. Зверь выскочил из далекого переулка, где ледяная ведьма уже не могла чувствовать следы.
Пара оглушающих мгновений – и… задрожала земля. Геррет снял ненужный круг тишины. Все услышали треск ломающегося дерева. Проснулся древесник, а значит им надо бежать. Позади, из переулков выскочили еще жнецы, отрезая путь к отступлению. Впрочем, отряд уже давно прошел «точку невозврата» – до нее они могли бежать назад. А вот после…
Все помчались к дому из каменного дуба.
Мильхэ сумела убить половину жнецов, но остальные догнали отряд. Близнецы выпустили стрелы Тварям по ногам, и четыре упали. Огненные шары разворотили грудины еще двум.
Три жнеца оказались совсем рядом. Фаргрен нырнул под одного из них и вспорол когтями мягкое подбрюшье. Чудовище по инерции пролетело вперед и рухнуло.
