– Скажи, Лиля, а тебе известно, что Артём принимал анаболики? – осторожно задала я вопрос собиравшейся уже уходить девушке.
– Да, – ничуть не удивившись, пожала плечами моя собеседница.
– А как к этому относился Влад? – вернулась я к тому вопросу, который намеревалась задать девушке ещё днём, придя к ней перед детским мастер-классом.
– Не знаю, – подняла брови Лиля. – Наверное, нормально, это же парни.
– Лиля, я поясню, – потрясла я головой, словно бы это действие могло привести в стройный порядок мои мысли. – Не слышала ли ты, чтобы эти двое когда-то ругались, спорили по поводу приёма этих препаратов? Поверь, это важно.
– Чтобы ругались – такого не припомню, – чуть задумавшись, сказала девушка. – Слышала, как обсуждали, аргументы приводили «за» и «против», отсюда и знаю. Никакого конфликта по этому поводу не было. Артём это как-то и не скрывал, правда, и не афишировал особо. А, вроде бы он говорил, что курс закончится на днях, и больше пока повторять его не будет. Вот это я точно слышала.
На ужин я примчалась почти к закрытию столовой. Наташа, сидевшая в пустом зале, подпрыгнула на стуле и удивлённо развела руки в стороны:
– Ба! Я и сама пришла очень поздно, долго плескалась в душе и в результате вот опоздала. Даже не стала заходить в твой номер, ведь была на сто процентов уверена, что ты до меня сама не достучалась и в итоге ушла ужинать одна.
– Что ты, нет! В общем, я опоздала примерно по той же причине, что и ты, – уклончиво ответила я.
– Тут Леонид вокруг нашего стола кругов тридцать, наверное, нарезал. Всё тебя ждал, – с притворным зевком медленно проговорила приятельница.
– Ой, чёрт! Ещё и этот Леонид, – простонала я.
– А что такое? – немедленно развеселилась Наташа.
– Вот что ты мужику такое сказала, что он так быстро от тебя отвалился и ко мне теперь пытается причалить? Научи, будь человеком!
– Да вроде ничего особенного, – расслабленно вздохнув, улыбнулась приятельница. – Просто, наверное, я слишком задружилась с Кларой Эдуардовной, а следом и с его ненаглядной маман. А он свою родительницу, судя по всему, изрядно побаивается. Вот и перепугался, болезный, что мы все его коллективно со свету сживём. Надо сказать, перепугался он небезосновательно.
– Ну это ты прямо-таки с козырей пошла, – засмеялась я. – А ко мне-то он чего так резво подкатывать принялся? И поговорить сегодня смело подсаживался, и даже гулять после ужина на завтра пригласил. Мне на сегодня только чудом от него отбрыкаться удалось. Сознавайся, это Клара Эдуардовна его в моём направлении подпинывает? Надо же мне понимать, кто именно против меня ополчился.
– Ты знаешь что, Люб, ты не обижайся, но эта Клара теперь очень мечтает, чтобы Лёнечка со мной счастливую пару образовал. Так сказать, пристроить мужичка хочет в надёжные руки. Твои ей, судя по всему, кажутся недостаточно крепкими, несмотря на их симпатичный рельеф.
– Хорошо, постараюсь не обижаться, – хихикнула я. – Значит, у меня ещё есть проблеск надежды скинуть это сокровище тебе?
– Да кто ж его знает, – пожала плечами Наташа. – Светлана Аркадьевна – та вот про тебя с большим интересом расспрашивала, так что не факт, не факт.
– Да? – криво улыбнулась я, мигом почувствовав себя неуютно. – И что же ты ей про меня рассказала?
– Не бойся, с потрохами не сдала, – отрезала Ната. – Просто сказала то, что сама знаю. Что Севку обожаешь, что начитанная очень, спортивная, детективные истории любишь, расследования там всякие, отличница и чуть-чуть зануда по жизни, что природу ценишь и вообще очень приятная и самодостаточная личность.
– Ну ничего так картинка получилась, – невольно подбоченилась я. – Ладно, справимся как-нибудь с этим Лёнечкой, первый раз, что ли?
– И то верно, – согласилась Ната.
И мы с ней весело звякнули столовскими стаканами с абрикосовым компотом.
После ужина я оставила Наташу сервировать нам запланированные на вечер винные посиделки и галопом помчалась к ставшей уже, казалось, родной и любимой кривой сосне. Ответив на навалившиеся кучей маловажные сообщения знакомых и успокоив одного не в меру нетерпеливого заказчика, я полностью погрузилась в сообщения, пришедшие от мамы. Их было пять. Самое длинное содержало пространное предостережение меня от любой утечки информации.
– Ты же помнишь мудрую русскую поговорку, – писала моя родительница, – что знают двое, знает и свинья. А в нашем случае свинья эта отдыхает сейчас на твоей же турбазе, имеет вполне человеческие очертания и даже отзывается на весьма симпатичное имя. Другими словами, избегай любых лишних разговоров, иначе наша Клара Эдуардовна своим длинным языком безнадёжно испортит тебе всё расследование. Тщательно продумывай и взвешивай, о чём и с кем ты говоришь, особенно когда дело касается допросов свидетелей. Старайся по возможности не допустить, чтобы они, твои свидетели, плотно пересекались между собой, в смысле разговоров о гибели этого мальчика. Все собранные тобой показания должны быть субъективными, а не коллективными. Только тогда они будут настоящими, только тогда в этом деле можно будет добраться до истины.
