– Ага. – Соседка села в кресло и, обернув кружку кончиком покрывала, принялась пить совершенно невозможный по температуре чай.
– Честно – пока не знаю, – задумчиво ответила я. – В любом случае теперь надо всю эту информацию хорошенько обдумать.
– Дерзай, подруга, – Наташа пожала плечами. – А я часик поваляюсь в тишине. Устала от этих балаболок.
– Уж кто бы это говорил, – беззлобно улыбнулась я.
После истории с утечкой пожилым дамам и Лёнечке информации о кордерине – действительно важными сведениями с приятельницей делиться до поры я опасалась.
В любом случае, от Наташи я выходила, нагруженная массой полезных сведений, а главное – с новой перспективной версией в придачу.
Влада я разыскала легко. Точнее, всё выглядело так, будто это он искал встречи со мной. Я знала, что он обязательно снова придёт на ставшую уже традиционным местом для наших переговоров вайфай-площадку под сосной.
Чтобы скоротать минуты до его появления, я неторопливо и подробно поделилась в мессенджере со своей родительницей поступившей новой информацией, могущей пролить свет, как мне казалось, на загадку смерти Артёма. А также собственными соображениями на этот счёт. На десерт я со вкусом поведала бабушке о свежих похождениях в лагере её любимого внука.
– О, ты здесь? – неумело изобразив удивление, поприветствовал меня Влад.
Судя по всему, он только что принял душ с весьма термоядерным моющим средством, призванным, если верить рекламе, покорять своим брутальным мужским ароматом сердца всех женщин в радиусе десяти метров. В подтверждение этого факта я принялась неудержимо и отчаянно чихать. На подобные резкие запахи у меня часто возникала аллергия.
– Ага. Апчхи. Слушай, апчхи. Я с тобой обсудить хотела. Апчхи. Да что ж это такое! Чем ты облился? Отойди, пожалуйста, на пару метров! Апчхи.
Влад послушался и отодвинулся от меня на безопасное расстояние. Прочихавшись наконец и незаметно вытерев краем футболки обильно заслезившиеся глаза, я приглушённым голосом поведала ему о том, что узнала от Лили, Леонида, своей матери и от Наташи.
Парень слушал внимательно, не перебивая. Когда я закончила своё повествование, он продолжал молчать, задумчиво глядя мне в лицо.
Я подождала немного, после чего озвучила первый из запланированных вопросов:
– Как ты сам думаешь, мог ли Артём решиться на откровенный шантаж Альбины Игоревны?
Лицо Влада не выразило каких-либо легко опознаваемых эмоций. Он лишь медленно отвёл от меня взгляд и слегка наморщил лоб, словно вспоминая о каком-то давно выпавшем из его памяти событии.
– Не знаю, – наконец вынужден был признать он, затем пожал плечами и пояснил: – Мы на самом деле не были с ним очень близкими друзьями. Поэтому судить в такой ситуации на все сто не возьмусь. Но, чёрт… Я бы поверил в это с огромным трудом. Всё же Артемон не вяжется у меня с такими поступками.
– Понятно, – сказала я, – но ведь ты тоже признаёшь, что, раз его убили, на то должна быть веская причина?
– Должна быть, – категорически согласился Влад.
– Так с кем мы будем говорить, с Альбиной или сначала с Шашкиным? – твёрдо задала я второй из запланированных вопросов.
– Мы? – удивлённо подняв брови, отозвался Влад.
– Ну да, – подтвердила я. – Сама бы я, в одиночку, к Альбине не сунулась. Надеюсь, ты понимаешь, по какой причине.
– И не вздумай! – гневно прошипел Влад и передразнил меня. – «Сама». Я так понимаю, что ты уже развила тут нехилую детективную самодеятельность. Ну да, докопаться и наказать виновного в убийстве надо. Но о Севке ты чего, вообще не переживаешь? Мало ли… Тоже мне, мать. Сиди смирно. Я сам поговорю. Для начала с Серёгой.
– Сижу, – удовлетворённо улыбнулась я, понимая, что теперь у меня появился надёжный помощник. – Тогда давай хотя бы обсудим, что именно и как ты будешь у Шашкина спрашивать.
– Это давай, – без излишнего сопротивления согласился Влад и чуть заметно улыбнулся. – Будешь тайным мозгом этой операции.
– Да, кстати, о мозге, – улыбнулась я в ответ, – что это за история с медицинскими учебниками? Для чего ты подобное читаешь?
Парень посмотрел на меня удивлённо, будто бы я сказала что-то неожиданно глупое.
– Вообще-то, Люба, я фитнес-тренер, – окончательно уяснив, что не ослышался, сказал он, – с живыми человеческими организмами дело имею. Вполне себе взрослыми и часто слегка поношенными. Хотя, поверь, и в моей второй работе, с детскими группами, эти знания очень не помешают. – Затем он мгновение помолчал и осторожно добавил: – А ты что подумала?
Я покраснела и долго бормотала что-то о своей забывчивости и невнимательности, отчего совершенно упустила из виду его трудовую деятельность, не связанную напрямую с моим Севкой. Почему-то мне было стыдно сознаться, что его персоной я никогда особо раньше не интересовалась.
Когда Влад ушёл к воспитанникам, я ещё какое-то время посидела на пригорке, скрупулёзно размышляя. Его я благословила прорабатывать свою предыдущую версию (причастности к преступлению Альбины), по-прежнему остающуюся основной.
