Когда я пришла, Леонид что-то быстро писал в своём потрёпанном блокноте. Собственно, по скрипу железа, доносившемуся из зарослей дикой малины, я его и вычислила.
– Привет, – просто сказала я.
– О, Люба, очень рад тебя видеть. Здравствуй, – вскочив с качелей, просиял Лёнечка, ставший после вчерашней лёгкой пляжной болтовни мне почти как подружка, и оттого перешедший (по моему настоянию) на «ты».
– Можешь мне кое-что ещё рассказать? – с заискивающим взглядом спросила я его.
– Да-да? – с готовностью отозвался Леонид и убрал свой блокнот в поясную сумку.
– Вот тот мужчина, Евгений, который с женой здесь давно отдыхает, ты говоришь, он какой-то родственник мужа директрисы?
– Двоюродный брат, – кивнул Леонид. – Вроде бы даже они росли вместе. Но в этом я, прости, не совсем уверен.
– А кто он? Чем он занимается? Ты не подумай чего, мне просто любопытно.
– Да ничем особенным, насколько я знаю. Маленький бизнес вроде какой-то у него был раньше. Но прогорел. Теперь у Киреева по найму трудится.
– Хороший мужик? Дельный? – не унималась я, демонстрируя праздный женский интерес.
– А почему ты спрашиваешь? – насторожился между тем бдительный Лёнечка.
– Глаза у него красивые, – не особенно, впрочем, и приврав, объяснила я.
– Так он же женат, – немного ворчливо сказал мой собеседник.
– Знаешь что, Лёня, – надула губы я. – И ты тоже был раньше женат. Да и я была замужем. Жена, как видишь, не стена. Всякое случается. Вот так.
– Какой ужас ты говоришь, Люба, – вздохнул Леонид, – но, как знаешь, изволь. Насколько я могу о тебе за столь короткое время знакомства судить, он вряд ли всерьёз тебя заинтересует. Поговорить с этим мужчиной ну совершенно не о чем. И он не особенно успешный человек. Плюс в разговоре постоянно мямлит и во всём ссылается на брата. Да, и, пожалуй, полностью находится под каблуком у супруги. Если уж на кого и обращать внимание из женатых, дорогая Люба, так на самого Киреева. Присмотрись. Вот там достойный мужчина. Не зря Альбина за него замуж вышла, совсем не зря. И кстати, глаза у него такие же почти, как у этого Евгения.
– Тряпка, получается, этот Евгений, нерешительная? – нарочито разочарованно протянула я, проигнорировав дельный совет влюблённого в Альбину Лёнечки.
– Абсолютная тряпка, – подтвердил мужик.
– Эх, жаль, – сказала я, и, чтобы не комкать разговор сразу же, как только выяснила для себя могущую быть полезной информацию, полюбопытствовала: – А что ты такое пишешь?
Леонид сначала смутился, а затем всё же достал из поясной сумки убранный туда незадолго до этого блокнот. Открыв его на случайной странице, он показал мне какие-то химические формулы и рукописные комментарии к ним.
– Это заготовка к моей научной работе, – чуть покраснев, сказал он.
– А как она будет называться? – рассеянно спросила я, будучи готовой через пару-тройку фраз вежливо откланяться.
– Пока ещё точно не знаю. Но она будет посвящена экосистеме этого района с упором, понятное дело, на местные водные ресурсы. Система озёр этих, поверь, уникальна. Хочешь, я тебе о ней подробно расскажу?
– Подожди, – какая-то мысль со скрипом зашевелилась в моей голове.
Насилу поймав её при попытке ускользнуть и поборов подступивший на мгновение острый приступ трусости, я задала Леониду вопрос, ответ на который уже, пожалуй, и так знала.
– Леонид, ты ведь в курсе проекта химического завода, который затеял в этом районе муж Альбины?
Лёнечка отвернулся, помолчал, а затем, не поворачивая головы, медленно кивнул.
Я подождала, что он скажет мне в дополнение к своему безмолвному ответу. Не дождавшись, позвала его тихим голосом:
– Леонид, посмотри на меня, пожалуйста.
Мужчина нехотя повернулся и уставился на меня немигающим взглядом спокойных серых глаз. Я помедлила ещё мгновение, а затем, разглядев в лице собеседника твёрдую решимость, задала свой последний вопрос:
– Это ведь ты сказал Артёму о проекте?
Чтобы привести в порядок мысли, мне пришлось вернуться в свой номер, заварить чаю и взять бумагу и карандаш. Иногда мне просто необходимо фиксировать свои размышления визуально, в виде схемы, как учат решать логические задачки в начальной школе.
Итак, что мы имеем. Я начертила на листе первый прямоугольный блок. Артём затевает жёсткий разговор с Шашкиным по поводу неприличного, на его взгляд, поведения последнего по отношению к Лиле.
Второй прямоугольник был отведён мной под следующую надпись. Разговор подслушивает Леонид, понимает, что Артём является его родственной, выпавшей из времени светлой «пионерской» душой, и решает воспользоваться услышанными его угрозами в адрес Шашкина и Альбины в собственных целях. Об интрижке директрисы с Шашкиным, я уверена, наблюдательный, да к тому же влюблённый в неё мужик знал и раньше.
Следующий блок. А потом следующий, дальше и дальше.
