Леонид идёт к Артёму и, объяснив, кто он такой, и поделившись некоторыми подробностями своего исследования Сартовых озёр, рассказывает о неоднозначном проекте Киреева. Обсудив, что маленький человек, будь он трижды учёным или четырежды активистом, сделать здесь ничего не может, а заповедная зона с запуском химического завода погибнет очень быстро, Леонид предлагает Артёму план. Артём воодушевляется идеей и соглашается. Он приходит к Альбине и озвучивает той просьбу. Раз уж она одна, похоже, имеет влияние на своего всемогущего в этой местности мужа, пусть она и попытается убедить его закрыть проект. В противном случае Артём расскажет Кирееву о её измене.
Горе-заговорщики планировали, что женщина испугается и сделает всё, чтобы муж не узнал о её легкомысленном поведении. Но просчитались. Смелая и уверенная в себе директриса подняла Артёма на смех и попыталась выставить вон. Тогда тот в сердцах пообещал ей не только обратиться к её мужу с пикантной информацией, но и раздуть большой скандал о проекте Киреева в прессе.
Альбина всё же выгоняет Артёма, но затем сразу звонит мужу, находящемуся в служебной командировке в Китае. Она рассказывает ему о наглом субъекте, посмевшем обратиться к ней с требованием повлиять на мужа, иначе он, мол, это сделает сам, и жёстче, через прессу. Из соображений безопасности дорогостоящего проекта, Киреев решает убрать с дороги не в меру активного парня. Для чего, уточнив у Альбины и находящегося также на турбазе своего двоюродного брата привычки, пристрастия и распорядок дня Артёма, разрабатывает хитрый план.
Брат Киреева, находившийся в злополучный вечер в компании жены неподалёку от нашего костра, каким-то образом улучает момент и подсыпает в казан с готовящимся рагу порошок кордерина. А наутро просто подкарауливает Артёма на озере, чтобы изящно и незаметно его добить. После чего при дистанционной поддержке Киреева контролирует действия полиции, которая в итоге признаёт труп молодого тренера некриминальным. Вуаля!
Несказанно довольная собой, я отложила лист бумаги. История для передачи почти готова. В процессе формирования схемы я к тому же неожиданно для самой себя вспомнила, что однажды отлучалась от костра совсем ненадолго, чтобы принести флакон репеллента взамен закончившегося. Наташа тогда пришла к нам, щедро набрызгала на себя средством от насекомых, затем потрясла флакон и закапризничала, что он пустой и комары теперь съедят нас заживо. Ну вот же и подходящий случай! Значит, я запросто могла таким образом пропустить момент, когда Евгений подходил к костру и незаметно подсыпал порошок в казан.
Наташа ведь может заболтать кого угодно. Они с Артёмом оба могли отвлечься.
Вот досада, Артёма уже нет, а Наташа, думаю, пока не готова ради моего расследования вспоминать, что именно произошло в тот вечер, пока я бегала в номер. Но ничего, чуть позже она закончит обижаться, и мы с ней обо всём тщательно повспоминаем. Вооружусь поддержкой от неё и от Леонида, когда тот наконец перестанет бояться Киреева, – и передача «Пусть все услышат» у нас в кармане. После её выхода полиция уже не сможет проигнорировать этот вопиющий случай.
Влад пришёл ко мне вместе с Севкой незадолго до команды детям ко сну. Яны рядом с ними не наблюдалось, что в отсутствие Наташи было вполне предсказуемо.
– Ну давай рассказывай своей маме, что ты сегодня натворил, – насмешливо-строго обратился к ребёнку его тренер.
– А чё я-то? – зашмыгал носом, косясь на меня в поисках поддержки, Севка.
– Ты зачем, артист фигов, уважаемого Сергея Геннадьевича сегодня передразнивал и дурацкие стишки про него всей группе рассказывал?
– А кто это? – не поняла я.
– Серёга Шашкин, кто-кто, – незаметно подмигнул мне Влад, – нет, ну я согласен, передразнивал ты похоже, и один стих был очень даже ничего. Тот, что про тренера Какашкина.
Севка тотчас захихикал.
– Отставить смеяться, – отрезал Влад, – давай на раз-два упал и десять отжиманий. Это за передразнивание. А потом пять секунд отдыха и ещё десять за Какашкина. Будешь знать, как над взрослыми шутить.
– Так я ж уже делал, – заныл ненавидящий физические упражнения, весь в отца, мой ребёнок.
– То было на тренировке, – рявкнул Влад. – А теперь дополнительно. Перед мамой. В сугубо воспитательных целях.
Севка круглыми глазами смотрел на меня в ожидании, когда же я выгоню наконец с нашей веранды слишком усердного тренера.
Я покачала головой и сказала:
– Делай давай, хулиган, что смотришь?
Ребёнок буркнул себе под нос что-то гадкое и принялся делать весьма корявые отжимания, протирая животом напольные доски веранды и сопровождая каждое движение жалобным стоном.
А я смотрела на него и думала, что же мне теперь делать с Владом, решившим, судя по всему, поиграть в настоящую семью. Я-то сама пока к этому эксперименту была совершенно не готова.
Подумаю об этом позже, обнимая обиженного на весь мир Севку, сказала себе я. Потом мы втроём немного посидели за столом на нашей веранде. Мальчики пили чай с мятными пряниками, а я сходила к холодильнику и принесла себе бокал сухого белого вина со льдом.
