– Схитрим? – эхом отозвалась я, в то же время мысленно прощаясь на ближайшую неделю с ровным настроением моей родительницы.
– Конечно! Давай я просто передам тебе эту возложенную на меня Наташенькой почётную миссию. Ты сама перед отъездом сдашь администратору её номер, а затем привезёшь ей домой эти злосчастные, что бишь там, плойку и купальник. Ведь я просто таки терпеть не могу, когда хорошие подружки ругаются!
– Клара Эдуардовна, да вы просто гений! – неожиданно для самой себя, но вполне искренне обняла я бывшую университетскую сплетницу. – Пожалуй, это будет самым лучшим решением для нас с Наташей. – Женщина покраснела, определённо тронутая моим порывом, и тайком смахнула с уголка глаза проступившую слезу.
Получив соответствующие инструкции от Клары Эдуардовны, я сразу же после завтрака помчалась к дежурному администратору турбазы. Номер Наташи был оплачен до конца смены, и свой ключ перед отъездом она просто оставила там на хранение.
По дороге я с воодушевлением размышляла, что приехать к обиженной приятельнице домой, чтобы вручить той забытые на турбазе вещи, – это ведь почти сразу сломать все преграды, возникшие между нами. Так сказать, заново войти в круг доверия, из которого меня только что презрительно вычеркнули. Заветный домашний адрес Наташи теперь был аккуратно записан в моём телефоне.
Рабочее место дежурного администратора «Сартовых озёр» располагалось в том же здании, что и кабинет директрисы Альбины Игоревны. Ещё издалека я заметила, что туда же направляется незнакомый мне стройный, коротко стриженный мужчина, одетый в тёмное поло и классические синие джинсы.
Когда я подходила к крыльцу административного корпуса, мужчина уже вошёл внутрь. Я последовала его примеру, но возле девушки, заведующей ключами от номеров, его не обнаружила. Чуть поколебавшись, я решила, что проявить любопытство в данном случае будет вполне логичным.
– Не подскажете ли, что это за человек, который только что вошёл к Альбине Игоревне? – чуть понизив голос, спросила я.
– Да вы что, – округлила глаза девушка, передавая мне запрошенный ключ от Наташиного номера, – это же сам Игорь Киреев. Странно, он почти никогда не приезжает сюда лично, и чего его сегодня к жене принесло? Вот, настоящего китайского чая мне гостинцем из командировки привёз. – И она гордо продемонстрировала мне яркий шуршащий пакетик.
Недолго думая, я схватила ключ и стремглав бросилась вон из здания. Моя насиженная позиция под кривой сосной сулила сегодня много интересного. На всякий случай я на бегу лихо перевела свой гаджет в беззвучный режим, чтобы случайные сообщения в мессенджере своим пиканьем меня не выдали, и параллельно активировала там же функцию диктофона. К счастью, окно директорского кабинета оказалось, по обыкновению, открытым, и моя шпионская деятельность точно должна была увенчаться успехом.
Кусок разговора бизнесмена Киреева с женой, который мне, как я и ожидала, удалось подслушать, содержал примерно следующее.
– Как это ты отказываешься от нового проекта?! Ты же так хотел этот завод! Называл химию делом стопудово перспективным, – нервно цокая каблуками по кабинету, восклицала рассерженная до невозможности Альбина Игоревна.
– Дорогая, не переживай так сильно, – мурлыкающим тоном увещевал жену очень спокойный Киреев. – Мы-то с тобой уж точно ничего не потеряем. Я предусмотрительно застраховал проект. Инвестиционные риски, представь, сейчас тоже страхуют на всех этапах.
– Да какие ещё, к чёрту, страховки! – продолжала возмущаться женщина. – Ты же хорошо туда успел вложиться, никакие страховки этого не покроют. Ты из-за этого глупого пацана, что ли, передумал строиться? Нашёл, кого слушать! Сколько их таких было до него, и заметь, даже групп, серьёзно организованных. Они же все от тебя мирно отстали. Этот же парень на их фоне вообще букашка. Я тебе и позвонила-то сразу лишь для того, чтоб вместе над ним посмеяться. Ты чего, не понял разве? И вообще, ты же помнишь, что с ним всё равно несчастье случилось.
– Не дури, Алечка, – ласково отозвался непробиваемый, судя по всему, Киреев, – при чём тут этот бедолага? Кстати, может, помочь там надо чем? Семья есть у него? Дети-то вряд ли. Молодой ещё совсем. Мать-отец? Шутка ли, такой юный, и на твоей турбазе погиб.
– Да подожди ты пока рваться помогать, – неожиданно перестав орать на мужа, устало сказала директриса. – Сначала пусть полиция все положенные процедуры закончит, а потом и поможешь. С похоронами там, поминками, что ещё надо. А по родителям – нет вроде у мальчишки никого. Детдомовский, родственников не знает. Не знал. Друзья только. Так ты мне расскажешь наконец, из-за чего решил закрыть химический проект?
