Итак, вместе со своим экипажем я включился в боевую работу. Все шло хорошо, но меня тревожили письма жены. Она писала из тылового городка, что тоже хочет сражаться с врагом, что ее место на фронте, вместе со мной. По моей просьбе командование направило вызов, и жена вскоре приехала в часть. Она сразу же стала работать в техотделе авиасоединения. Я улетал на задания. Жена провожала меня, работала и ждала. Ждала, но волосы ее поседели раньше моих: видимо, не простое это занятие - ждать…
Враг наступает
Вступила в свои права весна сорок второго года. С надеждой следили мы за развитием событий на фронтах. Каждого из нас радовали даже самые небольшие успехи советских войск. С тревогой и болью переживали известия о неудачах.
Ожесточенные бои в Крыму закончились захватом гитлеровскими войсками Керченского полуострова. Это значительно ухудшило положение защитников Севастополя.
Горечь неудач, пусть и временных, не могла не угнетать нас. В эти тяжелые дни мы оказывали поддержку нашим наземным войскам. Вели напряженную боевую работу, летали каждую ночь, бомбардировали аэродромы, железнодорожные узлы и станции, скопление немецких войск, их укрепления. Это были места, хорошо знакомые большинству авиаторов. Там протекало их детство, молодость, там они учились в школах, в военных училищах. Брянск, Орел, Харьков, Полтава, Запорожье, [69] Николаев… Теперь там оккупанты, они используют аэродромы для налетов на наши войска, населенные пункты. С железнодорожных станций этих и других городов отправляются эшелоны с техникой и войсками, следуют на восток, чтобы усилить наступление. В этих городах сосредоточились вражеские резервы, разместились штабы, склады с горючим, боеприпасами.
И нам надо бомбить эти города, бомбить интенсивно, хотя это и нелегко делать. Ведь это же наши города, наша родная советская земля.
В один из дней, когда мы еще отдыхали после ночного налета на вражеский аэродром, нас разбудил Николай Кутах:
- Товарищи, поднимайтесь, комиссар вызывает, говорят, будет подарки вручать.
Что за подарки, думаю? Ругать нас как будто не за что. Вместе с Алиным спешим в штаб эскадрильи. Там уже Юрий Петелин, Василий Травин, Василий Гречка, Михаил Минченко - почти все в сборе. У стола комиссар, а на столе много разных пакетов, сумочек, конвертов.
- Друзья! - обращается к нам Михаил Кириллович Бельчиков. Труженики тыла не забывают о нас, они снова прислали подарки. - Комиссар смотрел на нас ясными, добрыми глазами. Весьма сложные, разнообразные и хлопотливые у него обязанности. Он воспитывает личный состав, руководит партийной и комсомольской работой, сам участвует в боях. Веселого нрава, обаятельный, Михаил Кириллович пользуется большим уважением всех воинов нашей 2-й эскадрильи. Он был для нас не только комиссаром, старшим товарищем, но и близким человеком, которому можно было рассказать о своих переживаниях, открыть свои тайны. «Дядя Миша» - называли мы Бельчикова между собой. [70]
Он знал об этом и не обижался на нас, хотя был почти нашим ровесником.
Нас радовали подарки, а больше всего письма. Авиаторы их читали с жадностью. И видно было, как суровые лица летчиков светлели, смягчались, сердца наполнялись радостью. Тем временем комиссар продолжал:
- Дорогие товарищи! Труженики тыла хотят, чтобы мы сильнее громили врага, чтобы каждый наш удар приближал победу.
Чувствовалось, что каждую посылку собирали заботливые руки. Люди стремились хоть чем-нибудь отблагодарить воинов за их нелегкий труд. От каждой маленькой посылочки веяло теплом и вниманием, это было весьма дорого каждому из нас.
Мне, некурящему, достались конфеты и письмо колхозницы-матери из Саратовской области. «Дорогой воин, сын мой, - писала она. - Бей гитлеровцев беспощадно, гони их с нашей священной земли, а мы, не жалея сил своих, будем выращивать хлеб и все необходимое для фронта. Оставайся живым и здоровым, сынок!»
Письмо колхозницы до глубины души взволновало меня. Оно напомнило мне родную мать, звало в бой. Воины-холостяки поспешили в комнаты, чтобы тут же ответить своим незнакомкам. Письма! Теплые, задушевные, они призывали нас к борьбе, поднимали дух.
Были и другие подарки. С авиазавода прибыло несколько самолетов Ил-4. На фюзеляжах надписи: «Хабаровский комсомол». Один из них был вручен экипажу Ивана Гросула. Тогда же командир получил и часы с надписью: «Храброму соколу от комсомольцев Комсомольска-на-Амуре». Эти самолеты вручались лучшим экипажам перед строем всего полка. [71]
В районе Харькова продолжались тяжелые бои. Немецко-фашистское командование пыталось захватить район севернее Изюма, чтобы использовать его для развития наступления. В этих боях, упорных, напряженных, большая роль принадлежала Харькову - важному узлу дорог, большому городу. В Харькове враг сосредоточивал резервы, технику, вел перегруппировку войск.
