18 июня - очередной налет на район Харькова. Разведкой установлено, что на Холодной Горе, вблизи Южного вокзала, находится крупное танковое соединение немцев. Нам приказано уничтожить танки, живую силу. Готовимся к вылету. Смотрю на план города, на фотоснимки его западной части. Вспоминаются Холодная Гора, улица Володарского, училище червонных старшин, парк «Здоровье», где я так еще недавно жил, учился, отдыхал…
С наступлением темноты начался взлет. Первым поднялся в небо самолет Дмитрия Барашева, за ним - Феодосия Паращенко, Сергея Захарова, Степана Харченко, Ивана Гросула, Леонида Филина, Юрия Петелина. Подошла очередь и нашего экипажа. Василий Алин поставил самолет вдоль костров, дал полный газ двигателям, включил форсаж, и наш Ил побежал по зеленому полю. Несколько секунд разбега - и мы в воздухе.
Внизу - окутанная черным покрывалом земля, сверху - темное небо. Вначале из-за густой темноты почти ничего не видно. Только некоторое время спустя, освоившись, начинаю различать земные ориентиры - речушки, лесные массивы, железные и шоссейные дороги. Летим с набором высоты. Севернее Харькова узнаю знакомые ориентиры. Под нами - села, в районе которых мы, курсанты УЧС, проводили тактические занятия. Змейкой вьется железная дорога Белгород - Харьков. Навстречу [72] нам поднимаются лучи прожекторов. Дымные облачка, словно букеты цветов, висят в воздухе, слышны глухие взрывы зенитных снарядов. Я занят расчетами, в голове одна мысль: метко сбросить бомбы. Слежу за землей. Вот и Холодная Гора. Левее виднеется Южный вокзал. Пересекаем широкую улицу Свердлова, направляемся к парку «Здоровье». Где-то под нами училище червонных старшин. Новая серия САБов ярко освещает цель. В парке, на улицах, во дворах видны танки, автомашины. Их много. Туда и сбрасываю бомбы. Алин, маневрируя, старается поскорее увести самолет из зоны обстрела. Я слежу за падением сброшенных бомб. Их полет на фоне пожаров виден хорошо. На какой-то миг они «пропадают» и взрываются среди танков. А вокруг - вспышки зенитных снарядов. Они появляются то выше, то под нами, то впереди, то сбоку. Вдруг снаряд разорвался совсем рядом. Самолет вздрогнул, наклонился. Что с ним? Осколки снарядов продырявили фюзеляж, побили остекление кабин. Командир с трудом выравнял самолет и со снижением повел его в сторону.
Нелегко было нам в эту ночь над Харьковом, но все экипажи возвратились домой. Задание полк выполнил весьма успешно.
20 июня у нас большой праздник. Указом Президиума Верховного Совета СССР двум нашим летчикам - старшим лейтенантам Юрию Петелину и Степану Харченко - присвоено звание Героя Советского Союза. Состоялся митинг личного состава полка. Все мы поздравляли первых своих Героев, радовались вместе с ними.
Из строя вышли два друга, два Героя. Высокий, стройный, с открытым русским лицом, улыбающийся Петелин. Голубые глаза, льняная, всегда непокорная шевелюра, слегка вздернутый нос, широкий [73] подбородок как бы свидетельствовали и о добродушии, и о мужестве летчика. Горячим по натуре, интересным по характеру был этот беловолосый юноша, родившийся в Сибири. Он страстно любил летать, иногда допускал «вольности» - любил прижать машину к земле и промчаться над ней «бреющим» полетом. Бывало, командир эскадрильи «снимал» с Юрия «стружку», иногда наказывал, а частенько и прощал… Степан Харченко - среднего роста, коренастый, широкоплечий крепыш. Красивый, решительный, немного замкнутый. В отличие от Петелина - Харченко всегда спокоен, хладнокровен. В полете строг. Каждый пункт наставления по производству полетов для него - непреложный закон. В отношениях с подчиненными всегда официален, несколько сух. Его штурман Николай Гунбин часто жаловался: «Моему Степану, этому упрямцу, трудно что-нибудь доказать».
На гимнастерках Героев горело по два боевых ордена. А в глазах - радость. И Петелин, и Харченко в своих выступлениях благодарили партию, правительство за самую высокую награду и обещали с еще большей силой бить врага.
По указанию комиссара полка Н. Г. Тарасенко были проведены беседы в эскадрильях. Молодые летчики, штурманы, стрелки-радисты с большим вниманием и интересом слушали рассказы о подвигах Харченко и Петелина, подвигах, пронизанных романтикой, порой необычных. Подобные беседы были одной из форм учебы, пропаганды боевого опыта и героизма.
Липецк - небольшой тихий городок, районный центр. На его окраинах протекает живописная река Воронеж. Восточнее виднеются большие лесные [74] массивы. Жители городка окружили нас заботой и вниманием. Частым нашим гостем был первый секретарь горкома партии П. И. Никишов. С большим вниманием мы слушали его интересные доклады, он задушевно беседовал с нами на самые различные темы.
