На северной окраине Липецка - авиагородок. В нем учебные корпуса, казармы, жилые дома. Здесь мы живем, учимся, готовимся к боевым вылетам, отдыхаем. Боевую работу ведем с площадки, находящейся в двенадцати километрах западнее городка. Там укрываются в капонирах, затянутых маскировочными сетями, наши Илы. В землянках, вырытых вблизи, живут техники и расположен командный пункт.
Севернее площадки, на полигоне, оборудован ложный аэродром - творчество изобретательного командира батальона аэродромного обслуживания (БАО) Н. И. Ручкина и его людей. В ночное время несколько костров обозначают линию старта. Большой макет-треугольник, на концах которого горят фонари красного, зеленого и белого цветов, обозначают собою самолет. Этот «самолет» и буксировал трактор с бронированной кабиной. На «аэродром Ручкина» частенько наведывались немецкие разведчики и сбрасывали бомбы.
На юге продолжаются тяжелые бои. Гитлеровские войска наступают. Вражеская авиация усилила удары по нашим городам. С земли и с воздуха мы видим, как немцы бомбят Касторную, Елец, Мичуринск, Воронеж. Странным и непонятным было то обстоятельство, что на Липецк пока еще не упала ни одна бомба. И мы в какой-то мере потеряли бдительность…
Сегодня предстоит налет на железнодорожный узел Орел. Враг использует его для перевозки войск [75] и техники. Многочисленные пути там забиты эшелонами. Для нас эта цель - крепкий орешек. Она прикрывалась двумя зенитными полками, насчитывавшими до восьмидесяти орудий и до шестидесяти прожекторов. На подступах к городу днем и ночью патрулировали истребители.
Подготовку, как всегда, провели тщательно. Проверял ее командир полка. Иван Карпович всегда с нами. На земле и в полете. Если он и не участвует в каком-нибудь боевом вылете - все равно мы вспоминаем о нем, выполняем его указания. Кажется, наш командир никогда не отдыхает: то ставит задачу, то проводит занятия или разборы, то проверяет знания и умения летчиков на земле и в полете или принимает участие в боевом вылете. Можно только восхищаться, как умело и энергично руководит полком наш «батя».
Закончив подготовку, собираемся на спортивной площадке, ожидаем автобуса, который повезет нас на аэродром. А пока нет нашего старенького автобуса - проходит традиционный футбольный матч. Вратарями стоят Леонид Глущенко и Николай Гунбин. Все остальные авиаторы составляют две команды, и начинается встреча. Судьи нет. В командах - все нападающие и защитники - все стремятся забить гол. И хотя форма футболистов необычна: комбинезоны, сапоги или унты, шлемофоны, - борьба проходит в высоком темпе, никто не жалеет сил для победы. Больше всех бегает по полю маленький Ваня Гросул. Почти в каждой игре он добивается успеха, забивает «свой» гол. Сегодня это ему удалось сделать уже дважды!
Но вот появляется наш автобус. Быстро занимаем места. С шутками, песнями отправляемся на аэродром. Наша любимая песня - «У нашей Челиты». Запевает ее мастер вокала Вася Сенатор, [76] помогает Миша Минченко.
Вдруг, заглушая всех, раздается высокий голос Ивана Доценко:
Бьется в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза.
И поет мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.
Мы дружно поддерживаем Ивана. Слова о боях, о любви, о далекой подруге, до которой «дойти нелегко», несутся через открытые окна автобуса, и, кажется, их слушают широкая степь, люди, работающие на полях.
Про тебя мне шептали кусты
В белоснежных полях под Москвой.
Я хочу, чтобы слышала ты,
Как тоскует мой голос живой…
Одна за другой звучали песни о летчиках, о спорте и, конечно же, о любви. Незаметно приближаемся к аэродрому. Вот и КП. Заканчивается день. Солнце опускается к горизонту. Вечереет. Выслушиваем последние указания командира полка. Спешим к самолету. Он давно подготовлен к вылету. Техник-лейтенант П. А. Чумак и сержант В. Д. Шаховец свое дело знают, работают быстро и аккуратно, с большим уважением относятся к летному составу. На них мы надеемся как на себя. Я забрался по алюминиевой стремянке в штурманскую кабину, надел парашют. Заняли свои места летчик и стрелок-радист. Загудели моторы, и мы порулили на старт.
