В исключительно трудные для нас дни лета 1942 года все еще не хватало самолетов, особенно истребителей. В воздухе пока что господствовал враг.
На новом аэродроме, куда мы перелетели недавно, состоялось партийно-комсомольское собрание полка. Комиссар Н. Г. Тарасенко говорил о грозной обстановке, сложившейся на юге страны, о том, что эта обстановка вызывает тревогу у партии, у всего советского народа.
- Я понимаю вас, друзья, - говорил комиссар, - вам тяжело видеть с воздуха родную землю, захваченную врагом. Сегодня он пока сильнее нас. Но наступит время, наше время - и мы будем побеждать. Впереди много трудных боев, много прольется нашей крови, но победа все же будет за нами, мы выбросим нечисть со своей земли. Наша задача сегодня - усилить удары по врагу.
Да, трудные, тревожные дни переживал советский народ. Трудно было и нам, летчикам. Почти каждое сообщение с фронта огорчало нас. Но мы не унывали, [84] мы верили в силу Красной Армии, в непобедимость Отчизны.
На собрании выступили Петр Лукиенко, Николай Гунбин, Феодосий Паращенко. От имени всех воинов они заверили командование, что мы не пожалеем сил и жизни для выполнения приказа Родины. На этом собрании лучшие авиаторы были приняты в ряды славной партии Ленина.
В это время мы летали по нескольку раз за ночь. Бомбардировали скопление немецких войск западнее и юго-западнее Воронежа, в районе населенных пунктов Острогожск, Коротояк, Хохол, Гремячье, Семйлуки. Мы стремились изматывать силы врага, продвигающегося к реке Дон. Мы помогали наземным войскам защищать Воронеж.
Вскоре гитлеровцы были остановлены на этом участке фронта.
В боях за Воронеж отличились сотни летчиков, и прежде всего экипажи бомбардировщиков, наносивших удары по живой силе противника, его тылам и коммуникациям.
По глубоким тылам
Фронтовая жизнь полна неожиданностей. Почти каждый день она приносит что-то новое, иногда радостное, а порой и огорчительное. Сегодня у нас новость: получен приказ готовиться к полетам на объекты врага в его глубоком тылу. Это задание вначале удивило нас.
С марта этого года дальнебомбардировочная авиация согласно постановлению Государственного Комитета Обороны была выведена из подчинения командующего ВВС, и на базе ее частей создана самостоятельная организация - авиация дальнего действия (АДД), которая подчинялась непосредственно [85] Ставке Верховного Главнокомандования. Командующим АДД был назначен генерал А. Е. Голованов. Эта реорганизация должна была способствовать использованию дальней авиации по прямому назначению: для ударов по объектам глубокого тыла. К этому времени АДД уже представляла мощную силу, которую Верховное Главнокомандование использовало для нанесения мощных массированных ударов на любом участке фронта. И полеты в глубокий тыл, казалось нам, были основной задачей. Но не та сейчас обстановка, думали мы. Враг продвигается все дальше на восток, появилось Сталинградское направление. Все силы надо бросить на защиту города на Волге. Об этом мы и сказали комиссару полка.
- Да, защита Сталинграда - это сейчас главная задача, - согласился Николай Григорьевич. - Но настало время нанести удары по крупным административно-политическим центрам и военно-промышленным объектам фашистской Германии и ее сателлитов. Надо развеять ложь гитлеровцев об уничтожении советской авиации. Наши полеты на вражескую территорию, кроме военно-стратегического, будут иметь огромное политическое и моральное значение.
Что ж, слова комиссара не могли не убедить нас. Будем готовиться к дальним полетам. Это и к лучшему. Ведь эти полеты давно пленили меня своей романтикой. В моем воображении они были какими-то загадочными, полными всяких неожиданностей… Только из-за преклонения перед дальними полетами я еще в Оренбургском училище просил направить меня в дальнебомбардировочную авиацию, по этой же причине я отказался от службы во фронтовой авиации. Где, как не в дальнем полете, можно проверить свои штурманские способности, проверить [86] свои навыки, испытать все средства самолетовождения в комплексе.
- Ну, отважные соколы, дрожите! Сейчас в штабе полка решают, кому из вас предстоит перелетать на подмосковный аэродром для участия в дальних полетах, - сказал на построении майор Лукиенко.
Этого решения я ожидал с большим нетерпением. Окажется ли наш экипаж в числе счастливых? Кому командование окажет высокую честь? Я считал, что наш экипаж заслужил ее. Василий Алин хорошо пилотировал самолет в сложных погодных условиях днем и ночью. Николай Кутах всегда имел надежную и устойчивую связь в полете, в совершенстве знал воздушно-стрелковое дело. Вместе с тем я понимал, что есть много экипажей, имеющих больший опыт, участвующих в войне свыше года, совершивших сотни боевых вылетов. А мы воюем чуть больше месяца, успели выполнить 15 боевых вылетов и то на ближние цели. И все же мы надеялись. Наконец стал известен список экипажей - их семнадцать. В их числе и наш! Возглавил группу командир полка И. К. Бровко.
