Утром 28 июля мы готовились к массированному удару по станции Мга под Ленинградом. Налет был несколько необычным. Вылетели с Липецкого аэродрома еще днем. В бензобаках - полный запас горючего, в бомболюках - по 1000 килограммов бомб, а в кабине радиста вместе с Колей Кутахом и стрелком Мишей Яселиным находился еще и техник-лейтенант Павел Чумак. Это его первый боевой вылет. Первое знакомство с целью, с огнем зенитной артиллерии (ЗА). Техники, летящие на задания, обязаны сразу же после посадки на новом аэродроме приступить к подготовке машин к очередному боевому вылету, чтобы ускорить боевые действия с оперативного аэродрома. Штабные работники и часть инженерно-технического персонала перелетят к новому месту на самолетах Ли-2.
В сумерках вышли на цель, отбомбились и взяли курс на аэродром Мигалово, чтобы с него продолжать [160] боевые действия по объектам врага в районе Ленинграда.
Пятого августа радио сообщило радостную весть. После упорных боев освобождены Орел и Белгород. В честь этой исключительно важной победы столица нашей Родины Москва торжественно салютовала воинам-освободителям. Это был первый салют за годы войны. Потом они еще много раз, отмечая наши победы, радовали советских людей.
В один из августовских дней к нам приехал знаменитый хор имени Пятницкого. Стояло тихое летнее утро. По небу плыли легкие облака. Березовая роща на берегу Волги превратилась в концертный зал. Рядом - стога сена, от которых доносился приятный аромат разных трав. Артисты хора, одетые в нарядные цветные костюмы, исполняли русские народные песни, песни о воинах-героях. Мы тепло благодарили работников искусства за высокое мастерство, за предоставленные нам удовольствие и радость. В такие минуты, кажется, забываешь о войне, о предстоящем сегодня боевом вылете…
Прорыв блокады Ленинграда в январе 1943 года обеспечил связь города со страной. Наладилась помощь продовольствием, топливом, электроэнергией. Но Ленинград продолжал стоять на линии огня. Гитлеровцы все еще варварски обстреливали город. В это время полки АДД пришли на помощь ленинградцам.
В ночь на 11 августа мы получили приказ нанести очередной бомбовый удар по укреплениям, технике и живой силе врага в районе железнодорожной станции Мга. Выруливаем на старт. Самолет на исчерченной резиновыми штрихами взлетно-посадочной полосе. В конце ее тонет в сумерках лес. Алин дает полный газ, машина начинает разбег, отрывается от земли и, набирая скорость, [161] поднимается вверх. Летим курсом на северо-запад. Вдоль маршрута тянется линия фронта. А над ней - другой фронт, метеорологический, протянувшийся на сотни километров. Мощные черные облака, вспышки молний. Грозовой вал движется на восток.
Вдали показалось Ладожское озеро. Светлеет северная часть неба. На фоне вечерней зари темными точками вырисовываются наши самолеты. Такое не часто увидишь: на севере светло, словно вот-вот настанет день, а на юге - темная-темная ночь.
Выходим на берег озера и поворачиваем на Мгу. Нам помогает наземный прожектор. Его лучи от берега направлены на Мгу, указывая правильный курс.
Над целью вспыхнули осветительные бомбы. И тут же по небу заметались лучи вражеских прожекторов, открыли огонь зенитки. Нажимаю на кнопку, и тысячекилограммовая бомба вместе с бомбами моих товарищей рушит вражеские укрепления, уничтожает захватчиков. Вот над объектом взметнулся огромный столб огня. Видимо, одна из бомб угодила в склад боеприпасов.
- Как думаешь, Леша, гостинец весом в одну тонну пробьет перекрытие немецкого блиндажа? - спрашивает командир.
- Конечно, пробьет! Шутка ли: тысяча килограммов. Главное, чтобы попала куда надо.
- А куда ей деваться? Товарищи хорошо осветили цель. Да и наземные прожекторы наведения здорово помогают, - замечает Василий.
Глубоко зарылись в землю гитлеровцы под самым Ленинградом. Мощные железобетонные укрепления не смогли разрушить ни артиллерийские снаряды, ни бомбы малых калибров. И вот теперь [162] мы применяем тонные бомбы, впервые в этой войне.
Мощные облака преградили нам путь к аэродрому. Все чаще сверкает молния, усиливается дождь. Самолет бросает то вниз, то вверх. Пробуем снизиться под облака, но они все ниже прижимают нас к земле, мы попадаем в ливень. Вода, словно из ведра, течет по стеклам кабины, ничего не видно. Полет действительно слепой. Решаем обходить грозу. Отклоняясь все время влево, мы достигли района Рыбинска и уже оттуда возвращались домой, израсходовав почти все горючее.
Трудной оказалась эта ночь. Она запомнилась многим из нас на долгие годы. Из вылета не вернулись домой два наших экипажа. Что с ними? Где они?…
