На всем протяжении ХVII в. приказные люди не являлись также классово единым организмом. В их состав входили представители феодальной верхушки, владевшей огромными массивами поместных и вотчинных земель и ведших на них крупное барщинное хозяйство, а также и большие по численности группы средних и мелких феодальных владетелей. Кроме того, значительная часть приказных людей вовсе не имела земельной собственности и не эксплуатировала труда крепостных крестьян. На протяжении века шел процесс увеличения последней безземельной части приказных людей и усиления поляризации внутри всей группы. Таким образом, к концу века подавляющее большинство их отрываются от непосредственного участия в феодальном способе производства. Процесс этот сильнее проявлялся в центре страны и протекал несколько замедленнее на местах, где приказные люди были теснее связаны с феодальным землевладением…
…Для деятельности приказных людей ХVII в. было характерно выделение «приказной работы» из общей «службы» как обязанности всех служилых людей, что соответствовало оформлению особой отрасли гражданской службы. При этом служебные обязанности приказных людей далеко выходили за рамки чисто канцелярских дел, что ускоряло замену и приводило к перерастанию их внутреннего сословного деления через образование сословно-квалификационных разрядов в должностное.
Бюрократизация этой группы населения шла снизу вверх от подьячих к дьякам, в положении и службе которых гораздо сильнее проступают пережитки сословной службы. Постепенно выработался новый тип приказного человека, обязанного своей карьерой и имущественным благосостоянием собственной предприимчивости, опытности и природным способностям, а также усмотрению вышестоящей администрации или непосредственно царя.
В результате создалась трехстепенная градация, в которой выражены связи между социально-классовым лицом отдельных приказных групп и их местом в управлении страной. Очень схематично она выглядела следующим образом.
Думские дьяки и верхушка дьяков приказных, слившиеся по своему имущественно-правовому положению с феодальной знатью, находились в непосредственной близости к правительственным кругам и принимали участие в подготовке законодательных актов и выработке направленной внутренней и внешней политики правительства.
Среднее и низшее звено приказного дьячества и московские подьячие, не имевшие, как правило, непосредственных связей с феодальным базисом и собственных интересов в проводимых правительством мероприятиях, являлись послушными исполнителями в руках верховной власти, от которой полностью зависели.
Местные подьячие, близкие по сословным и имущественным интересам к служивым или посадским мирам своих городов и уездов, а следовательно, нередко стоявшие на страже их интересов, также были наделены значительными исполнительными функциями, границы которых бывали достаточно широкими, но сильно ограничивались сверху, а со второй половины ХVII в. – действиями временных правительственных комиссий на местах.
Каковы закономерности развития средневековых цивилизаций в фазе инерции?
Какой отпечаток на жизнь средневековых обществ наложила абсолютная форма монархического правления?
Охарактеризуйте картину придворного быта при короле Франции Людовике XIV.
В чем особенности этой средневековой фазы развития России?
…Высшей точкой своего развития придворный быт, как известно, достиг во Франции во второй половине ХVII в., при Людовике XIV. «Король-солнце» для своего двора создал даже целый город, Версаль, который должен был жить только двором и для двора… В свой дворцовый город Людовик XIV привлек все, что было наиболее знатного в тогдашней феодальной аристократии, отводя своим гостям даровые квартиры, создавая для них все новые и новые придворные должности с огромными окладами, раздавая пенсии, подарки и т. п., доставляя им удовольствия и развлечения…
Прежняя феодальная гордость совершенно выветрилась в душах французской знати и уступила место раболепству – из-за пустых титулов, почетных должностей в королевской передней, в королевской кухне, за королевским столом, в королевской опочивальне, из-за пенсий и подарков, из-за простого доступа к обрядам, сопровождающим день короля от пробуждения до отхода ко сну, из-за милостивого слова, наконец, из-за благосклонной улыбки или кивка головою.
