— Новость в твоей газете, — она указала на неё мизинчиком. — За три года в Хогвартсе сменилось невероятное количество директоров. Привет, Малфой.
Он сжал челюсти. В голове промелькнуло много разных мыслей и вариантов дальнейшего разговора, но она продолжила первая:
— Судя по аромату из твоей чашки, ты пьёшь чай с бергамотом. Я обожаю его, — она дёрнула бровью, видимо, ожидая, что он поймёт её намёк.
Перед Грейнджер стояла пустая чашка и тарелка с кусочком лимонного пирога и свежей малиной.
— О, серьёзно? Я тоже, — произнёс Драко и криво улыбнулся. — Грейнджер, тебе так понравилась лимонная выпечка, что ты решила вернуться и всё-таки уговорить моих эльфов работать на тебя?
Она хихикнула, как маленькая девчонка:
— Вряд ли я могу соперничать с тобой в вязании, мне никогда не удавались шапки.
Драко усмехнулся, самоуверенно дёрнув бровью, и магией заставил чайничек налить ей чай. Положив газету на край стола, он стал наблюдать за ней. Выпив глоток своего любимого напитка, Гермиона заулыбалась ещё шире. Взяла крупную ягоду малины, обхватила её своими маленькими пухлыми губами и медленно раздавила. А потом проглотила. Он заметил розовую каплю малинового сока на краешке её рта и еле сдержал порыв прикоснуться к ней пальцем и стереть. А потом накрыть её рот своим и…
Это было выше его сил. Он сглотнул и посмотрел на выход, придумывая какой-нибудь повод для побега.
— Я приехала всего на неделю, у меня отпуск, — деловито объяснила Гермиона и сама слизала чёртову каплю, останавливая Драко. — Мне понравилась твоя библиотека.
Малфой откинулся на спинку стула и усмехнулся:
— А я-то уж решил, что ты вернулась так скоро из-за меня.
Грейнджер удивлённо подняла брови, взглянула на него с интересом и тихо рассмеялась. От этих звуков в его душе вдруг разлилось удивительное тепло. Приятное, как вкус той самой малины.
Такого Драко не ощущал никогда и ни к одной девушке.
Ему это не понравилось.
— Кстати, о тебе. Как ты? Стало легче? — спросила Гермиона, доедая малину и запивая чаем.
— Хочешь облегчить мне жизнь? — спросил он холоднее и, поставив локти на стол, склонился к ней ближе.
Карие глаза тут же изучающе прошлись по его татуировкам на лице. Грейнджер немного смутилась, когда столкнулась с его пронзительным взглядом. Он тоже изучал её.
— Почему ты так смотришь? Конечно, хочу, я же целитель, — она взглянула на его шею. — Я ещё в прошлый раз заметила, что рисунок на твоей коже меняется, словно двигается. Тебе всё ещё больно?
Драко пожал плечами и взялся за свою чашку:
— Боль уменьшилась благодаря твоему новому лекарству, и я могу, если ты заметила, говорить громче. Вот только касаться женщин… — он запнулся, потому что эта тема его сильно задевала, и сделал большой шумный глоток чая.
Когда он опустил чашку на стол, Грейнджер всё ещё ждала, что же он скажет.
— Что ты имеешь в виду? — моргнула она недоумённо.
Он закатил глаза и выдохнул:
— Я не могу касаться женщин. Больно не только мне, но и им.
Гермиона ошеломлённо подняла брови, а потом вдруг усмехнулась.
— Значит, мужчины?
Драко еле сдержался, чтобы не нагрубить:
— И не мужчины, Грейнджер! — проговорил он сердито.
— Ясно. Прости, я… — она покусала нижнюю губу, но в её лице появилось беспокойство. — Значит, ты с того дня, когда тебя прокляли, не имел сексуальных контактов? — прямо спросила Гермиона, и он тяжело вздохнул.
Об этом знала только Луна. Малфой не горел желанием распространяться о своей позорной проблеме. Ему казалось, что это слишком низко и смешно. Великолепный Драко Малфой, от которого бегут женщины! Какая ирония, особенно в свете того, что в Хогвартсе он нравился большинству девчонок!
— А петтинг? — Грейнджер, кажется, забыла о своём завтраке и о чём-то напряженно раздумывала.
— Хм… Что? — он вытаращил глаза, чувствуя, что температура воздуха вокруг них начинает подниматься.
— Касаться через одежду. Девушка гладит тебя руками, трогает, трётся… — проговорила она менторским тоном.
Драко почувствовал, как его щёки горят от её прямолинейности.
— Грейнджер… Чёрт… Я знаю, что такое петтинг! — зарычал он и перешёл на шёпот, потому что в столовую начали входить отдыхающие. — Нет. Я пытался пробовать, и это… но как только нарастает… Эм… — он замялся.
— Продолжай, я же доктор, — она тоже придвинулась ближе, чтобы лучше слышать.
Драко поймал взглядом соблазнительную ложбинку между её грудей и тяжело сглотнул.
— Думаю, ты поняла, что именно нарастает… В общем, всё снова становится не очень хорошо, — выдавил он из себя, размышляя, как бы поскорее закончить этот неудобный разговор.
— Почему ты не записался ко мне на приём? Мы бы поискали пути решения этой проблемы! — она сузила глаза, сердясь на него. — Ты же понимаешь, что я не могла этого знать. Твоё проклятье слишком древнее, и его симптомы неизвестны.
— Ты шутишь? — вспыхнул он и, сжав зубы, процедил: — Прийти к тебе и жаловаться на то, что…
— Что значит «к тебе»? — Грейнджер передразнила его тон и нахмурилась. — Тебя смущает, что именно я занимаюсь твоим случаем?
Он заметил Лавгуд, которая спешила к их столику, и облегчённо выдохнул. Вот и спасение.
