И они с Грейнджер остались наедине.
Стемнело. Стрекотали кузнечики. На темнеющем небе появились первые звёзды. Над парком и вокруг озера зажигались круглые волшебные фонарики. Их пикник превращался во что-то очень интимное и тихое.
Гермиона продолжала смотреть на него горящим пьяным взором и донимать вопросами. Она кусала губы, шутила, вызывая у него смех, и была очень естественной и открытой. Драко качал головой, не веря своим глазам и ощущениям.
Она была прекрасна! И он уже не сдерживал себя, облизывая взглядом каждый обнажённый участок её тела, соблазнительные изгибы под платьем, её губы, её глаза. Он с удовольствием парировал её остроты, и они снова смеялись.
— Смотри, Драко, а твои розы скоро расцветут! — Грейнджер протянула ладонь к кустам, окружавшим лабиринт, которые сегодня странным образом все покрылись бутонами. — Ой!
Она укололась, и Малфой еле унял странное желание броситься ей на помощь. Гермиона хохоча уселась рядом, посасывая свой раненый пальчик. Драко облизнулся, жадно ловя взглядом её сосущие маленькие губы. Штаны тут же стали неудобными.
Она с мягким чмокающим звуком выпустила палец изо рта, и он сглотнул, его дыхание стало неровным.
— Если твои розы заколдованы, то я засну навечно, и тебе придётся поцеловать меня, чтобы разбудить! — проговорила Грейнджер, глядя на него из-под полуопущенных ресниц.
Она будто соблазняла его. Но этого быть не могло! Драко улыбнулся, не веря самому себе:
— Спи, сколько хочешь, у тебя отпуск.
— Это же сказка такая, Драаако! — она закатила глаза и опустила задравшееся коротенькое платьице ниже, на бёдра. — Про спящую красавицу!
Драко прерывисто выдохнул, который раз проходясь взглядом по бархатистой коже её полуобнажённых ног.
— Во-первых, Грейнджер, там была принцесса, и во-вторых, она укололась веретеном. Я читал эту маггловскую сказку, — усмехнулся он и заключил: — А ты пьяна!
— Ох, кто бы говорил, ты выпил почти столько же, сколько и я! — отмахнулась она, кусая губы.
— Почти, но это не та доза, с которой бы я опьянел. Я от вина вообще никогда не пьянею.
«Зато пьянею от твоего вида, Грейнджер…» — промелькнула мысль.
— Какая скука, — она изобразила зевоту, наигранно прикрывая рот рукой. — А я становлюсь такой дикой и безрассудной!
— Серьёзно? Что-то не вижу ни капли безрассудства в тебе. Только повышенную болтливость, — ухмыльнулся он.
В её карих тёмных озёрах сверкнул дерзкий огонёк:
— Смотри!
Гермиона включила затихшую музыку в своей колонке, вскочила с коврика и закрутилась перед ним, не попадая в такт очень знакомой мелодии. Малфой восхищённо поднял брови. Это была его любимая песня Селестины Уорлок под названием «Фея цветов», напоминающая о его счастливом детстве. Про лесную фею, которая влюбилась в цветок, но он не ответил ей взаимностью, и она умерла. Несмотря на грустную концовку, песня была очень мелодичной и красивой, и Драко помнил все слова наизусть.
— Люблю эту… — начал он с Грейнджер в один голос.
Они рассмеялись, удивлённо и радостно глядя друг на друга. Словно становясь ещё на шаг ближе. Гермиона возбуждённо дышала и продолжала кружиться под мелодию, подпевая до боли знакомым словам. Драко вторил ей и следил, как соблазнительная попка в обтягивающем платье красиво двигается под мелодию.
Его мысли, его тело, всё его существо сгорало от желания. Чёрт… Какая она… Он облизнулся. Просто невероятно: Гермиона Грейнджер нравилась ему.
Драко тяжко вздохнул, чувствуя, как каждое её движение возбуждает всё сильнее. Штаны стали до боли тесными, это было невыносимо.
— Что ты делаешь, Грейнджер? — выговорил Малфой, и эти слова дались ему тяжело.
— Танцую для тебя. Безрассудствую! — смеялась она, стреляя в него откровенно горячими взглядами.
Драко начал злиться.
— Но зачем? Ты просто… — он закатил глаза. — Ты… издеваешься? Ты же целитель, как ты можешь так издеваться над своим пациентом?
— Мой пациент совсем отбился от рук! — хихикнула она, но вдруг неожиданно остановилась и спросила: — Хочешь меня, Драко Малфой?
— Нет, — сердито выпалил он, но увидев её неверящую улыбку, сдался. — Да… Хочу… Хочу помять твою круглую задницу и сжать твои потрясающие сиськи. Грейнджер, когда у тебя появилась такая фигура? — он обвёл жестом её манящие формы.
— О, Драко Малфой пытается сделать мне комплимент? Но у него, как всегда, ничего не получается. — Грейнджер, счастливая от его признания, смеялась совсем рядышком, но при этом совершенно недоступная, отчего у него сводило челюсти.
— Ты точно издеваешься, бестия! — простонал он.
— Даа, ты никогда не сможешь дотронуться до меня, — она показала язык и звонко рассмеялась. — Смотри и облизывайся!
— Глупая, пьяная Грейнджер… — Драко покачал головой, кусая губы и не отрывая от неё взгляда. — Ты не знаешь, что теряешь…
— И что же? — протянула Гермиона, подходя к нему слишком близко и наклоняясь так, что её вырез оказался перед его носом.
Малфой медленно облизался, и её глаза тут же заметили это. Она улыбнулась и вздохнула. Кажется, он уловил разочарование в этом вздохе.
