А потом Гермиона опустилась между его ног и ответила на его ласки потрясающим минетом. Он вцеплялся пальцами в её густые кудри и стонал, теряясь в реальности и ощущениях:
— Ты убиваешь меня, Грейнджер… Убиваешь… — она сладко сосала его член, играя с ним кончиком языка. — Но мне нравится, как ты это делаешь… Да! Потрясающе… Я сейчас… Гермиона, ох…
Она мягко сжала его яички ладонью, не прекращая ублажать Драко губами. Грейнджер была настоящей волшебницей. Самой лучшей. Он задрожал. Он хотел кончить ей в рот, и Гермиона не отстранилась, словно желая одного и того же вместе с ним. Как обычно.
— Гермиона… Гермиона… Ахх… — его мощная струя оросила её язык, и она вздрогнула от неожиданности, но проглотила всё до капли.
— Ты сладкий, Драко Малфой… — рассмеялась Грейнджер, облизывая губы, словно кошка, наевшаяся сметаны.
— Это всё пирожные с малиной… — прерывисто выдохнул он, подрагивая от пережитого оргазма, а затем потянул Гермиону к себе на колени.
— Мне понравилось… — мурлыкнула она.
Драко мог только восхищённо бормотать:
— Мерлин, где ты была так долго? Где ты прятала себя такую?
— Такую развратную? — улыбалась она своими красивыми, немного опухшими губами, доставившими ему невероятное наслаждение.
— Такую классную… — Драко нежно поцеловал её, а потом ещё, чуть жёстче и прижал Гермиону к себе, углубляя поцелуй.
Они целовались, наверно, тысячный или миллионный раз за эти дни, но ему всё равно было мало. Им было мало. Грейнджер обожала целоваться. Она любила зарываться пальцами в его волосы, любила гладить его плечи, любила его прикосновения.
Малфой ощущал что-то до боли тёплое, нежное и трепетное по отношению к этой волшебной женщине в его объятьях. Его душа цвела, как кусты роз в саду мэнора, и Драко не мог насладиться этим удивительным чувством. Оно наполняло каждый уголок его души. И мысль о том, что он больше не увидит Гермиону, уколола Малфоя с какой-то новой отчаянной силой. Это была другая боль. Не от проклятья.
А от расставания.
Когда Гермиона вышла к стойке ресепшена с маленьким чемоданчиком, он еле проглотил слова, подступившие к горлу тугим комком:
«Не уезжай! Останься со мной!»
Нет, нет, он никогда и никому не говорил таких слов. И не скажет. Драко ничего не обещал ей, а она ни разу не намекнула, что хочет чего-то большего. Он просто привык к Грейнджер. Впервые позволил женщине так глубоко проникнуть внутрь, под кожу.
Это пройдёт. Это не навсегда. Всё кончено.
Его сердце ощутимо вздрогнуло, когда Гермиона шагнула к нему и встала совсем близко — такая красивая и нежная в своём коротком белом сарафане, как фея. Драко вдруг понял, что ждёт её решения. Если бы Грейнджер сказала, что не хочет его покидать. Если бы вцепилась в него настойчивой хваткой, не желая больше отпускать от себя…
Но Грейнджер поступила по-другому. Она дала ему право выбора.
Кудрявая ведьма улыбнулась Драко и, нежно погладив его по щеке, произнесла:
— Спасибо за мои волшебные каникулы. Я не жалею ни об одной секунде, проведённой вместе с тобой.
Вот и всё. Лишь благодарность.
Малфой схватил её за руку, резко притянул к себе и обнял. Поцеловал в волосы, наслаждаясь их мягкостью и цветочным ароматом.
«Это в последний раз», — обещал он себе.
Поцеловал её в лоб, в нос. Гермиона тихо рассмеялась, а он поцеловал её в губы, ещё и ещё, не обращая внимания на взгляды случайных свидетелей — нескольких постояльцев и Лавгуд, стоявшей совсем рядом за стойкой ресепшена.
— Ну всё… Я пойду, Драко… Ещё один поцелуй, и я потащу тебя обратно в комнату… — взволнованно прошептала Гермиона, выскальзывая из его рук, и, перехватив понимающую улыбку Лавгуд, смутилась ещё больше.
Драко откашлялся:
— Я не против… Наш отель всегда в вашем распоряжении, доктор Грейнджер, — натянуто улыбнулся он: внутри скребли когтями самые дикие кошки.
— Хорошо, буду иметь в виду… — она качнула головой.
Лавгуд требовательно взглянула на Драко. Словно подталкивала его к действиям. Но он вёл себя, как вышколенный аристократ, не подавая вида, что творится сейчас в его душе. Сейчас Малфой просто ждал, когда Грейнджер уйдёт. Насовсем. И между ними всё закончится. Он снова станет тем, кем был. Никаких чувств, только удовольствие. Всё вернётся на свои места.
— Мы ждём тебя, Гермиона, приезжай почаще, — влезла в их разговор Лавгуд. — Я жду! Ты можешь отдыхать у нас хоть каждые выходные.
— Спасибо, Луна, я, может быть… Эмм… Пока! — Та, закусив губу, легко пожала ладошку блондинки и быстрым шагом уверенно направилась к выходу.
Гермиона не оглянулась.
Дверь за ней закрылась с глухим стуком, и Драко нервно сглотнул. Во рту стало сухо как в пустыне, а тело будто одеревенело. Внутри, где-то в глубине души мёрзлым безликим эхом отозвалась пустота. Драко закрыл глаза и тяжело выдохнул. И не сразу заметил, что Лавгуд стоит перед ним, скрестив руки.
— Что? — зло прошипел он, видя в её взгляде непонимание.
— Наш отель в вашем распоряжении? — повторила Лавгуд его слова, изумлённо поднимая светлые брови.
— Да, что не так?! — злость и раздражение заставляли его скрипеть зубами.
Да чего, чёрт возьми, хочет от него эта полоумная?!
