— Только отель? — уточнила она ещё раз.
— Чего ты добиваешься? — Драко сжал кулаки.
— Я не понимаю тебя… — грустно вздохнула та и опустила взгляд в пол. — Не понимаю, почему всё вот так… Нелогично. Неестественно. Больно. Даже мне больно смотреть на вас обоих. Почему ты не сказал ей? Не остановил?
Он моргнул, и вся его злость ушла. Осталась усталость. Он снова разочаровывал кого-то, в этот раз Лавгуд. Пусть. Драко Малфой такой, какой есть, и меняться не будет.
— Потому что так надо, — грубо бросил он. — Ты никогда этого не поймёшь.
Луна посмотрела на него долгим взглядом, а потом молча развернулась и пошла к лестнице. Розовые бабочки на её светлых волосах весело подрагивали своими крылышками. Это больше всего взбесило Драко.
— Что, Лавгуд? Что ты хочешь сказать мне, давай уже скажи?! — закричал он ей вслед.
— Я молчу! — откликнулась она.
— Ты слишком громко молчишь!
— Значит, ты всё понял сам!
Конечно, понял. Он, возможно, самый последний идиот в мире: отпустил девушку, которая освободила его и одновременно захватила в плен своего очарования, красоты и ума. Девушку, которая, возможно, была той самой.
Нет, это всё романтический бред! Девушек вокруг тысячи, и каждая вторая теперь может быть той самой. Не Грейнджер. Нет. Не она. Только не она.
Но почему же тогда ему было так больно, словно шипастые ветки невидимыми тисками сдавили его грудину оставляя на ней рваные раны?
«Это временно, — мысленно убеждал себя Малфой. — Раны заживут, просто нужно найти пластырь. Много пластыря».
Комментарий к 5. Его розы на её коже
Мне очень грустно…
А вам?
========== 6. Последствия ==========
Прошла неделя.
Грёбаная чёртова неделя, полная напоминаний о Грейнджер. Она ушла, а всё вокруг было пропитано ею, всё говорило, кричало о Гермионе. Она виделась Малфою везде: в белых розах, на качелях, в беседке у озера, на теннисной площадке и даже в коридорах мэнора. А уж в своей спальне… Его комната пропиталась запахом её ненавязчивых цветочных духов!
Он переехал в другую. Чтобы забыть, выдавить из себя Гермиону Грейнджер, вырвать с корнем то чувство, которое всё крепче прорастало в нём с каждым днём разлуки. Но упрямая соблазнительная ведьма стала приходить к нему во снах, и Драко каждое утро просыпался, выкрикивая её имя — возбуждённый и мокрый от пота.
Кажется, Грейнджер всё-таки добилась своего и свела его с ума. Но Драко не хотел так просто сдаваться. Прошла ещё одна неделя, и он начал пить огневиски перед сном, чтобы не видеть её по ночам. Чтобы не слышать голос Гермионы, её смех, доносящийся из прошлого:
— Драко, это же моя любимая песня!..
— Ты просто невероятен!..
— Драко, мне хорошо с тобой! Мне так хорошо с тобой!..
— Негодяй, перестань! Ахаха!..
— Сдавайся, Драко!
— Прекрати, Грейнджер! — он схватился за волосы. — Пожалуйста, уйди из моей головы! Уйди!
Грохнув бутылку об пол, он разбил её вдребезги. Элитное пойло обрызгало штаны.
Ему нужно забыть её! Это была лишь лёгкая приятная интрижка! Развлечение на пять дней, не стоящее его внимания!
«Так ли это?»— спорил с ним внутренний голос.
Это ничего не значило, несмотря на то, что она была той, кто снял проклятие и излечил его. Может быть, просто пришло время? Может, это Паркинсон решила пожалеть его и отменила свою месть? Может быть…
«Ты врёшь самому себе! Она то, что тебе нужно, ты же не дурак и чувствуешь это! С Грейнджер тебе было так комфортно, как ни с кем другим!» — голос внутри боролся с его рационализмом.
Гермиона — обычная грязнокровка, в конце концов! Потрахались и разбежались, чёрт возьми! Такие, как она, никогда не будут в приоритете у таких, как он!
«Идиот! Она лучшее, что было в твоей жизни! Разве тебе было дело до того, какая у неё кровь, когда ты трахал её, когда с удовольствием вылизывал её всю, носил на руках и не мог с нею наговориться, когда шептал ей о том, какая она классная?! Она нравилась тебе! И ты отпустил её, потому что боишься! Боишься стать слабым, боишься пасть к её ногам, боишься полюбить по-настоящему… Ты трус!»
Больше не в силах терпеть этот бой в своей голове, Малфой спустился вниз, в холл. Он уже недели две как забросил отель, надеясь на Лавгуд и Лонгботтома, который остался, несмотря ни на что. Драко был пьян, и в его голове крутилась злая мстительная мысль о том, что ему поможет только одно: другая женщина! Много женщин! Он найдёт кого-нибудь на эту ночь и докажет самому себе, что всё, как обычно, и Грейнджер лишь этап, эпизод в его жизни. Да, прекрасный и яркий эпизод, но не более того.
На его удачу, а может, и на беду, в отель приехала группа девушек, чтобы отметить девичник. И одну из них он узнал.
— О Мерлин, Астория! — младшая девятнадцатилетняя сестрица Дафны Гринграсс за год заметно расцвела и похорошела. — Ты прекрасно выглядишь, милая!
Странно, что она решилась приехать в его отель — видимо, невеста настояла. Семейство Гринграсс бросило Драко на произвол судьбы в тяжёлый жизненный момент, вынудив его, проклятого и бедного, выбираться из этой ямы самому. И Малфой, хищно прищурившись, решил, что трахнуть младшую из сестёр будет хорошей идеей. И самой сладкой местью.
