– Ну хорошо, – сказала репетиторша, – увидимся двадцать пятого в субботу, в восемь вечера, в отеле «Большая Л». И смотрите, для вас эта «Л» должна означать не «ломаку» или «ледышку», а «личность» и «леди»! Да, и не забудьте: мы начнем с дефиле в купальниках! Так что доставайте из шкафа свое самое крохотное бикини!
Я выбежал из зала первым, чтобы никто не видел, как я уматываю на мопеде. Со спортивной сумкой на багажнике. К тому же я торопился. Трудно было поверить, что время еще оставалось. А проверять было некогда. Но, проезжая мимо колокольни, все-таки взглянул на часы. Без трех минут пять. Или без восьми? Тогда есть еще шанс успеть! Я опять поднял глаза на башню. «Пух» завилял, задел колесом за бордюр и окончательно потерял равновесие. Я грохнулся на брусчатку, и мопед еще немного протащил меня по тротуару, придавив правую ногу. Казалось, я содрал всю кожу с ноги – так было больно. Я лежал на тротуаре, полупридавленный мопедом. Мотор еще жужжал. Из-под этого монстра нужно было выбраться, а потом еще и поставить его на колеса. Это было непросто. Оказалось, кожу я не содрал, а только поранил колено. Из раны струилась кровь. Прямо в туфлю Либби. Ну ничего не поделаешь. Я вскарабкался в седло, выжал газ до упора и помчался к стадиону.
Добравшись, я спрятал «Пух» в кустах. Там же переоделся. Скинул туфли, стянул платье, вытащил из лифчика рукавички, надел форму – футболку, шорты, гетры. Прямо на окровавленную ногу. Поплевав на рукавичку, стер макияж. Засунул рукавички, платье и туфли в сумку и, хромая, поскакал в раздевалку. В одной руке – сумка, в другой – бутсы.
Все уже находились в полной готовности. Агент тоже был на месте.
– Опаздываешь, парень, – укорил меня он. – В «Аяксе» так не принято. Ох, извини… – Он увидел стекающую по моей ноге кровь. – Что с тобой?
Агент велел остальным идти на поле и повел меня в душ. Там он снял с моей правой ноги гетру и промыл колено.
– Здоровенная ссадина. Но не глубокая. Играть можешь?
Еще бы! Затем я и приехал. Я буду первым мальчиком в истории, которому удалось стать и профессиональным футболистом, и королевой красоты. За одну неделю. Вот я каков!
Агент забинтовал мне колено.
– Ладно, – сказал он, – надевай гетру, бутсы – и вперед. Выпущу тебя на поле минут через пятнадцать. В нападении. – Он пошел к выходу, но у двери оглянулся: – И поправь футболку.
Футболку я поправил. Но она все еще сидела криво: лифчик-то я забыл снять. Я стянул футболку и попытался расстегнуть лифчик. А это оказалось не так-то просто! И когда расстегнутый лифчик оказался у меня в руке, в раздевалку зашел кто-то из ребят. Забыл, наверное, что-то. Я сразу сообразил, что делать. Ты или умеешь врать, или не умеешь, а умеешь, так ври. Если приходится. Я помахал лифчиком:
– Секс перед матчем. Лучшей подготовки не бывает!
– Ни фига себе! – присвистнул парень. – Ты что, прямо сейчас…
– Горячо рекомендую, – кивнул я.
Однако на поле дело что-то не заладилось. Мяч хоть и доставался мне часто, но отскакивал от бутса, а сам я то долго раскачивался, то не замечал свободного игрока. Колено тоже мешало – сгибать его становилось все труднее. И если честно, я все время озирался в поисках Изабель. Между нами все будто бы началось заново. Она знает, что я влюблен в нее по уши, а я знаю, что нравлюсь ей, когда веду себя по-человечески. Не кривляюсь и никем не прикидываюсь. Вот только она не знает, что я это знаю.
Ладно, не кривляться – это в моих силах. Сейчас я не был ни обезьяной, ни девчонкой. Я был Косом, его лучшей версией. Косом на футбольном поле. И когда я наконец увидел Изабель у боковой линии, то подумал: я первый мальчик в истории, который станет и профессиональным футболистом, и королевой красоты, и еще завоюет сердце лучшей в мире девчонки. За одну неделю. Вот я каков!
И я заиграл как молодой бог. Серьезно. Забил два гола за пять минут. Первый вышел немного неуклюжим: вратарю не удалось отбить мяч подальше, тот подкатился прямо ко мне под ноги, и ворота оказались свободны. А вот второй получился классным, в стиле Арьена Роббена: я сместился на правый фланг, получил там мяч, побежал вдоль бровки, пробросил мяч себе под левую ногу, ворвался в штрафную зону и ударил высоко в дальний угол. Все вышло идеально.
После второго гола ко мне подбежал тот парень из раздевалки и сказал:
– Теперь я знаю, как буду готовиться к следующему матчу.
– Правильно, – кивнул я, – так и надо.
Вскоре меня заменили, и я подошел к Изабель. Я знал, что смогу поговорить с ней не краснея, не кривляясь и не выпендриваясь, просто как Кос – обычный парень. Который только что забил два гола. Весьма кстати, ничего не скажешь.
– Привет! – сказал я. – Как репетиция?
– И не думай, я не на тебя пришла посмотреть, – сказала она.
Как сказал бы Феликс – «высокомерно произнесла». И высокомерно поглядела на поле, где еще играл Ричард.
– У тебя под глазом грязь.
Я провел по лицу рукой – это была тушь. Поле-то было сухим, как пустыня.
– А у Брик как, хорошо получалось? – спросил я.
