Я огляделся. В этом спортзале я бывал тыщу раз – играл в футбол и баскетбол, вертелся на гимнастических снарядах, но сейчас все выглядело иначе. На скамьях расселись зрители, журналисты, фотографы. Я увидел в дверях Либби и Пел. Пел помахала мне. Дурацкое ощущение. Я повернулся к Изабель (она стояла рядом) и сказал ей, что участвую в конкурсе исключительно ради денег. Голос Брик мне, кажется, наконец удался. Я признался, что у нас долги. Рискованный ход: возможно, Брик уже упоминала об этом. Изабель спросила, как дела у папы. Кос уже говорил ей, что дела у папы неплохо, но Брик вполне могла и повторить.
– О, все лучше, – ответил я. – Он скоро поправится.
– Я попробую сделать так, чтоб ты выиграла, – сказала Изабель.
– С ума сошла?! – воскликнул я. – Да ты здесь самая красивая!
– Это ты самая красивая!
– Эй! Вы двое! – рявкнула репетиторша. – Что такое?!
Мы попытались идти в ногу с остальными.
– Ягодицы трутся друг о друга! Как мельничные жернова!
Репетиторша продемонстрировала. Жернова у нее были что надо – из штанин разве что молотая пшеница не сыпалась. На нас с Изабель напал смех.
– Эй вы!
Мы подавили хохот и зашагали усердней. Ведь одна из нас должна была стать королевой красоты. Уж точно не остальные восемь.
– А вот твоего брата я в отеле застала, – сказала Изабель. – У него с головой не в порядке. Когда-то он мне нравился, но потом выкинул такое…
– Это все выпендреж, – сказал я. – Кривляние и дурачество. Парни и девчонки – все равно что зебры и кирпичи: совершенно друг в друге не разбираются.
Изабель расхохоталась. Спасибо тебе, Феликс!
– Эй вы там! Последнее предупреждение!.. А теперь внимание: отрабатываем подмигивания.
Репетиторша показала, как нужно подмигивать и закидывать голову назад. Мы с Изабель усердно повторили за ней, подмигнув друг другу.
– Кос пытается произвести на тебя впечатление, – сказал я. – Он же влюблен в тебя по уши.
– Да ну тебя!
– Клянусь!
– Удивительно: брат и сестра – а ни капельки не похожи.
– Знаешь, – сказал я, – иногда Кос забивает за матч три гола. Первый – для мамы, второй – для папы.
– А третий?
– Ну а как ты думаешь?
Йес! Изабель залилась краской! У меня еще есть надежда!
– Правда? – пробормотала она.
Я кивнул. Она на минуту задумалась, а потом спросила:
– А ты когда-нибудь целовалась?
– Было дело, – ответил я. – С одним парнем из Тувалу. А ты?
– Ты в самом деле ездила в Тувалу?
– Ты о чем?
– Нам Кос говорил.
– Да ну, это же в другом полушарии. Кос – трепло.
Изабель кивнула и призналась:
– Я еще ни разу не целовалась. Но если бы Кос хоть раз в жизни повел себя по-человечески… Не кривлялся, не выпендривался, не устраивал маскарад – просто был собой…
– На месте стой! – рявкнула репетиторша. – Теперь я буду вам по очереди задавать вопросы. Это тоже входит в программу. Отвечайте раскованно и смело!
Я сделал шаг вперед и спросил:
– Уважаемая госпожа репетитор, можно я первая?
– Это что еще такое?
– Мне нужно идти.
– Что это еще за «уважаемая госпожа»? Я что, выгляжу как старуха?
– Нет-нет, что вы!
«По мне, так ты еще немало мужчин в могилу загонишь», – подумал я. А вслух сказал:
– У меня в пять часов кастинг.
Мне было приказано выйти вперед и назваться.
– Брик, – представился я.
– Расскажи, пожалуйста, нам, как ты видишь свое будущее. Начиная с сегодняшнего дня. Что ты планируешь делать сегодня? В пять.
Я ответил, что иду пробоваться в кино. На роль в фильме о женском футболе. Репетиторша спросила, хочу ли я стать актрисой, но я ответил:
– Нет, профессиональной футболисткой.
В зале засмеялись. Другие претендентки прямо забились в истерике, словно хотели высмеять меня вон из зала. Ну да, именно этого они и хотели. Кроме Изабель.
– Я хочу играть в сборной Нидерландов вместе со своим братом.
Я подбежал к шкафу со спортивными принадлежностями, схватил мяч и начал показывать трюки. Жонглировал мячом, отбивая его то ступнями, то головой, то плечами и коленями. Было непросто – ведь нужно было двигаться по-девчачьи. Но у меня вроде получилось. В зале сверкали вспышки фотокамер, а когда я закончил, публика зааплодировала. Изабель восторженно кричала, подпрыгивала и хлопала в ладоши. Остальные девчонки презрительно переглядывались, но мне было наплевать. Я спросил, можно ли мне теперь идти. Оказалось, нельзя: в конце репетиции нас ждало несколько важных сообщений. Репетиторша указала мне на пустую скамейку. Я покосился на Либби. Она глянула на свои часы и кивнула. Я сел.
Изабель, когда вырастет, хочет работать психологом на телефоне доверия для детей. Какая она классная! Я слушал ее, не отводя глаз, и думал: лучше мне так и остаться девочкой. До конца жизни. Девочки все время касаются друг друга, целуются, что-то друг другу поправляют, с ума сойти! По крайней мере, если нравятся друг другу.
Мне все казалось, что уже пять, но Либби успокаивала меня.
Изабель села рядом со мной.
– Я сейчас пойду на Ричарда смотреть, – и улыбнулась. – Хорошо, что ты мне про Коса рассказала.
Наконец нас отпустили.
