Отель «Большая Л» полностью

– Не верится, что она твоя сестра, – ответила Изабель. – Как такое возможно?

[«Высокомерно» – хорошее слово. Тогда я опять принялась все портить. А ведь я и не подозревала, что Кос выдавал себя за Брик и что все, что я говорила Брик, я говорила ему. Если бы знала, скорее всего, пришла бы в ярость. Увидите, что произойдет в конце этой истории, когда я обо всем узнала. Но тогда я понятия не имела. Я знала только от Брик, что Кос влюблен в меня по уши, но не была уверена, что это правда. Нужно было это выяснить. А значит, изображать безразличие, заставить Коса попотеть. Ох уж эти девчачьи глупости! Нет чтобы попросту сказать: «Эй, Кос, говорят, ты в меня влюблен. Правда?» И он, думаю, ответил бы: «Да, правда». И мы стали бы парой. Потому что тогда я бы призналась, что тоже влюблена в него. Но я повела себя высокомерно. Правда, в запасе у меня имелась одна отличная фраза. И я ее произнесла. Хотела его удивить. Чтобы он подумал, что я могу читать его мысли. И видеть с закрытыми глазами. Но удивить не получилось.]

Меня подозвал агент, и я подошел к нему. Он осмотрел мое колено. На бинте проступила кровь. Агент снял повязку и наложил новую.

– Иди домой, – сказал он. – Я видел достаточно. Ты хорошо играл. В субботу еще один отборочный матч.

Я спросил, можно ли мне поучаствовать еще раз.

– В этом нет необходимости, – сказал он, – но я бы хотел после матча зайти к вам домой. Поговорить с тобой и с твоими родителями. Деловой разговор, скажем так.

Я заулыбался до самых до ушей. Меня берут в «Аякс»! Меня! Берут! В «Аякс»! Осталось выиграть конкурс и завоевать сердце Изабель. Легче легкого!

Я пошел в раздевалку, а Изабель сказала:

– Жаль, что ты не три гола забил.

Говорю же – легче легкого! Осталось только конкурс выиграть.

К сожалению, Валпютов «Пух» завести не удалось, как я ни старался. Пришлось топать домой пешком – а это час ходу, да еще и мопед этот тяжеленный толкать – полтора часа, да еще и с ободранным коленом – считай, два. Ну и что? Других планов у меня не было. Я сделал то, что должен был сделать, и испортить этот день было уже невозможно. Испортить мою жизнь было уже невозможно.

Валпют находился в менее радужном настроении. Он поджидал меня на террасе, грозный, как туча. В глазах его сверкали молнии. А уж когда он заметил вмятины на «Пухе»… На меня градом посыпались упреки:

– Мне не платят четыре месяца – ладно, перебьюсь как-нибудь. Эта шкодница Пел обвиняет меня в краже рыбы – ладно, стерплю. Незнакомый мужик без стука заходит ко мне на кухню и начинает все фотографировать – черт с ним.

– Какой такой мужик?

Валпют махнул в сторону парковки, где стояла машина с надписью «Онно Гусь. Ваш судебный исполнитель в любых ситуациях». Гусь вернулся!

Я рванул было к отелю, но Валпют удержал меня.

– Я не закончил… Что ты угнал моего старичка «Пуха» – ладно, еще куда ни шло, но что ты его вдобавок угробил окончательно?! Нет уж, это последняя капля! Тебе все трын-трава!

Я его понимал и горячо сочувствовал ему, да и злился он совершенно справедливо. Поводов хватало. Но после всех событий того дня на меня напало неудержимое веселье. Теперь-то я понимаю, как глупо себя вел. Мне до сих пор стыдно. Честное слово. В общем, я его спросил:

– Ты, что ли, эту траву раньше курил?

– Что? – не понял Валпют.

– Когда ты хипповал, вы тогда траву курили?

От этого он разозлился еще сильнее. Прямо рассвирепел. Никогда не видел Валпюта таким разъяренным.

– Значит, для тебя это все шуточки?! Больше ты меня здесь не увидишь!

Валпют прямо сдулся. Словно постарел лет на пятьдесят. Словно его кожу повесили на вешалку. Он заковылял к своему «Пуху».

– Десять лет я с ним возился, на запчасти копил, десять лет! И вот явился ты…

Он залез на мопед.

– Прости меня, пожалуйста.

Извинялся я искренне, но было поздно.

– Это не мопед, Кос. Это не «Пух». Ты лишил меня ребенка.

– Но я помогу его починить!

– Ну уж нет! Если ты хоть пальцем его тронешь…

Вот такой у нас вышел разговор. Валпют, отталкиваясь от земли ногой, как на самокате, подъехал к выезду с парковки.

– Погоди, – остановил я его, – ты катушечник забыл.

– Ты им пользуешься? – спросил он.

Я кивнул.