– Что происходит, дочка? – спросил он, крепко обняв ее. Оскар редко обнимал дочь, настолько редко, что все эти моменты она помнила. Это были самые трудные для Евы времена, и папа, как рыжебородый великан, всегда мог все исправить, сказав, только ему известные, правильные слова.
– Ничего, пап. С чего ты взял? – ответила Ева, отведя глаза.
– Ты так сильно боишься лететь? Ты же Ханссон, мы ничего не боимся.
– Прости, пап.
– Не за что просить прощенья. Бояться полезно, не преодолевать страх, вот чего не надо, – ответил Оскар с улыбкой.
– Я справлюсь.
– Знаю.
– Мы очень гордимся тобой, дочка, – сказал Оскар и еще крепче обнял Еву, Ева прижалась к отцу, и заревела. И в этот раз рыжебородый великан дал ей сил нести такую ношу, о которой и не подозревал.
Молнии свернули над ракетой в аккурат после того, как она оторвалась от стартового стола. Лусия вздрогнула и села на диван, схватив с сервировочного столика бокал красного вина.
– Ракета уже над облаками. Не бойся, – медленно сказал Оскар и обнял Лусию, сжав ее плечо так сильно, что она вскрикнула и расплескала вино.
– Раньше в плохую погоду не было запусков. Сейчас так много. Странно, – добавил Оскар.
В корабле Crew Dragon, помимо Евы, было еще трое астронавтов. Афроамериканец, астронавт NASA, бортинженер Борн Брукс. Невысокий, одного роста с Евой, тайконавт Ли Юйлун и белокурая австрийка Грета Пичлер.
В двадцатом веке и в начале двадцать первого экипажи слаживали, люди проходили подготовку вместе, подготовка занимала годы, но сейчас только Ли и Борн знали друг друга. Грета прилетела за пару часов до запуска, как будто на пересадочный рейс в отпуск. Ева, пройдя подготовку в «Космическом центре Линдона Джонсона» еще год назад, с экипажем увиделась за час до прибытия Греты.
Ева нервничала, ерзала в кресле и глубоко дышала, чем не раз привлекала внимание Борна. Она любила космос, любила всей душой, но как наблюдатель в обсерватории, с чашкой кофе, поздней ночью закутавшись в плед, у монитора компьютера. Размеры корабля казались ей крошечными. Хотя она знала, что летать на «Союзе» с «Байконура» еще менее комфортно. В «Союзе» экипаж три человека лежат рядом, внутренний объем меньше раза в три. На стенах, полу, потолке либо оборудование, либо багаж, использован каждый сантиметр пространства.
Борн Брукс уже в третий раз летел в космос. Ева и Грета отправлялись в качестве пассажиров. Ли Юйлун, полковник ВВС Китая, хотя по возрасту был максимум лейтенантом, имел должность второго пилота. Меньше всего информации было о Грете Пичлер, в соцсетях ее не было, а в анкете было указано, что она инженер-электронщик.
Обратный отсчет, загрохотали двигатели ракетоносителя, пошла вибрация. Тяжесть собственного тела возросла настолько, что Ева не могла пошевелиться.
– Поехали, – сказал Борн на манер Юрия Гагарина.
Редкие, напряженные переговоры Борна и Ли на английском усиливали вибрацию и тяжесть в теле. Ракета ускорялась, мощные раскаты грома заставили всех, кроме Греты, вздрогнуть.
Внезапно Ева вспомнила отца, то, как она чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Именно Оскар и такие, как он, собирают ракеты, неважно, сколько тысяч деталей, папа не подведет. Показалось, что вибрация снизилась, и стало легче дышать.
Ева поймала взгляд Борна, он улыбнулся и подмигнул, что-то сказал, но из-за гула было не разобрать.
Удар! Отделилась первая ступень ракетоносителя, минуты, еще удар, отошла вторая ступень. Легкость невесомости испортили тошнота и звон в ушах. Толчок, за ним еще один, отделились стенки головного обтекателя, и за кварцевым стеклом иллюминаторов появилась Земля. Планета, как жидкий синий шар, висела сверху, гипнотизируя всех кроме Борна. Ева заметила, что Ли смотрит на Землю со слезами на глазах, полковник ВВС Китая оказался не железным. Короткие черные волосы уроженца Шанхая смотрелись как аккуратная шапочка на подростке.
Спустя несколько часов появилась МКС. Яркая звездочка быстро росла в размерах, превращаясь в космический город.
– Громадина, – громко сказала Ева, на что Борн рассмеялся и добавил:
– Да, настоящий город на орбите.
