– Я еще не все! – воскликнула я, схватившись за сухую одежду. Кор со вздохом отвернулся, надеюсь, не успев толком разглядеть мои голые ноги, пока их не прикрыла черная ткань. Руки у меня по-прежнему дрожали, но по телу разлилось блаженное тепло.
– Как же ты долго, – недовольно протянул он.
Я закатила глаза и огляделась. В комнате не было кровати.
– Это твой номер?
– Нет, а что, ты мечтала его увидеть?
– Я… Нет… – запнувшись, ответила я. Кор хохотнул. – Ненавижу тебя!
– Что ж, взаимно. – Он кивнул на крохотное помещение. – Это картографная.
У одной из стен была полка, заставленная разными пыльными предметами. Над холодным очагом висел портрет женщины. Аккуратные мазки подчеркивали пронзительность ее глаз, бледность кожи, остроту носа. Ее глубокое декольте украшал бронзовый кулон.
Ее лицо было мне знакомо. Именно оно было запечатлено в множестве гипсовых статуэток, украшавших волшебный коридор, где я столкнулась с Аластером. Пока я глядела на портрет, бутоны на обоях за ее спиной
Позолоченная рама – с виду очень дорогая – была сделана на совесть. Должно быть, женщина, изображенная на портрете, занимала весьма высокое положение. Или была несказанно богата.
– Кто это?
– Не знаю.
Кивнув, я перевела взгляд на стол, расписанный цветами со всего мира. Провела кончиками пальцев по кроваво-красным лепесткам маков из Алиньи. На столе лежали какие-то бумаги. На одном темнел торопливый эскиз кольца с печаткой. Огромный атлас, с помощью которого Кор запустил отель в странствие, разместился по центру, раскрытый на карте, нарисованной вручную и подписанной изящным почерком.
– Все до единой карты из этого атласа нарисованы одним-единственным сюминаром, – объяснил Кор, заметив, на чем остановился мой взгляд.
– Женщиной с портрета?
– Возможно.
Кор сбросил пиджак. Промокшая рубашка облепила грудь и тугие мышцы. У меня перехватило дыхание.
Я натужно сглотнула и отступила назад.
– Неплохо выглядишь, – сухо процедила я.
– Ты тоже. – Он кивнул на мои промокшие кудри. – Запомни: врываться в игры нельзя.
– Я не врывалась, я… – Мне вспомнилось все, что случилось до этого, разговор с Рубин, все, что было за последние два дня. – У меня выдалось несколько странных разговоров с горничными. А потом в игре девушка-сюминар не смогла вспомнить, откуда она, а гости смогли, и я тоже. И я подумала: это, наверное, из-за гостевого контракта, который я подписала. Ты же не все мне про них рассказал, правда?
– Но собирался.
Я скрестила руки на груди.
– Начинай.
Вместо ответа Кор сунул руку в карман, достал платок, осторожно развернул и показал пару старинных игральных костей с узором из лун.
Я недоуменно посмотрела на него. Он так ничего и не пояснил, и искушение схватить кости и швырнуть ему в голову только усилилось. Но не успела я ничего предпринять, как он вложил их мне в руку. Магия тихонько гудела у моей кожи, но уже совсем не такая, какую я чувствовала от ключа Кора. А прохладнее и нежнее.
Отчего-то, по счастью, магия сумела меня успокоить. Я вдохнула и перекатила кости в ладони. Они напомнили мне наперсток Рубин.
– А это… артефакт? – спросила я, стараясь распробовать это слово.
– Откуда ты это взяла?
Я рассказала ему, что Рубин случайно произнесла это слово и что оно было выбито на табличке в фойе.
– Еще я видела, как другие сюминары пользовались похожими волшебными предметами. – Я погладила кости. – Как они работают?
– Сами по себе артефакты не волшебные. Они скорее сосуды для магии. Каждый сюминар получает их, как только переступает порог отеля. Артефакты черпают магию из нашей крови и преобразуют ее в единое заклинание, пока она никому не успела навредить.
– Я думала, это отель заколдован таким образом, что тут магия безопасна! – заметила я. – Вот почему тут всякий чувствовал себя спокойно.
– Нет, отель ту ни при чем. – Кор коснулся цепочки с ключом. – Я вот могу временами обходиться и без артефакта, но дольше нескольких дней без него быть опасно, как и не использовать магию хотя бы для простейших задач.
Итого: все мои представления о сюминарах оказались неверными.
– Каких еще простейших задач?
– К примеру, для целительства. Вне стен отеля некоторые сюминары раз за разом накладывают на самих себя лечебные чары, чтобы избежать вспышки магии. – Кор пожал плечами. – Но я так делать ни разу не пробовал, потому что у меня под рукой всегда есть артефакт.
Я не верила своим ушам. Подумать только, весь мир ненавидит и боится магии, в то время как артефакты легко могли бы усмирить этот страх, вот только об их существовании никто не знает!
– А почему Аластер не хочет о них рассказать? Разве не лучше было бы, если б люди понимали…
– Увы, это не вариант. – Кор забрал у меня из рук игральные кости, а потом одним быстрым движением схватил за запястье и попытался развернуть. Я не далась. – Да тихо ты! Не убью же я тебя!
– Что-то не уверена! – парировала я.
Кор рассмеялся.
