Из головы никак не шла обезображенная рука Аластера, сжимавшего чернильницу с пробкой в виде волчьей головы. И выражение его лица. Я впервые увидела его без улыбки.
Он явно был зол, но, насколько мне известно, выйдя в коридор, никакого правила я не нарушила. По спине пробежала дрожь. Если я его расстроила, никакие правила меня уже не спасут. Никто и не заметит, если он сегодня же вышлет меня в Дюрк.
Я шла вперед, но из головы никак не шли слова, сказанные им шепотом: «Доверяй, но проверяй». Кому вообще можно довериться в этих стенах, я не знала. Хотелось бы верить Кору – он лучше всего подходил на эту роль, – но он ведь даже не сознался мне в том, что он – Манифик! Наверняка за душой у него множество других тайн, в которые он меня поверять не жаждет.
Коридоры со свечами, казалось, на каждом шагу сужались, и кроме меня в них не было никого. В висках болезненно застучало, захотелось бежать, отыскать какое-нибудь безопасное место, перевести дыхание. Я повернула за угол по пути к прачечной и налетела на горстку горничных со швабрами в руках. От мысли, что я теперь не одна, тут же стало легче. Я прижалась к стене, тяжело дыша.
Одна из служанок с недоумением взглянула на мои пустые руки.
– А швабра где? Беатрис тебе голову откусит! Всем горничным приказали приступить к уборке!
– А что убирать-то будем? – спросила я.
– Да с неба мокрый снег пошел. Некоторые гости отказались по номерам расходиться, и метрдотель повелел артистам провести импровизированные игры.
Пульс у меня подскочил.
– Каким артистам?
– Да не знаю. Всяким.
Если и Зосе поручили участвовать в этих играх, нужно скорее ее найти. У стены стояли лишние швабры. Я взяла одну и пошла за толпой.
Игровой зал оказался почти таким же просторным, как бальный, а потолок в нем был точь-в-точь ночное небо, усеянное звездами. Мрачное пространство было уставлено десятками «комнаток» со стенами из стекла, и в каждой из них находились люди.
Я побледнела. Зоси нигде не было видно.
– Добро пожаловать, путник, – воскликнул знакомый энергичный женский голос у меня в голове. – Твоему вниманию представляется «Стеклянная головоломка», игра, где участникам предстоит соревноваться с самой стихией! Правила просты: следуй подсказкам и найди выход! Но сразу предупреждаю: тот, кто вступил в игру, уже из нее не выберется, пока не отыщет выход!
В каждой комнатке были группка гостей и сюминар.
Я успела заметить серебристые волосы и золотую кожу Хелласа. Потом Ботаника, который обмахивался веером из карт, пока гости пробирались через лесок из белых бумажных деревьев. В другой комнатке юная смуглая и худенькая девочка испуганно наблюдала в монокль за тем, как другие гости пытаются пробиться сквозь стены, раскачивая помещение из стороны в сторону. В соседней комнатке ярился шторм. Дамы в ней летали в целом футе над полом, а бледный юноша в ливрее дул на карманный флюгер. Еще один волшебный предмет.
По соседству рыжеволосая девушка-сюминар, которую я уже видела на празднике, разливала нескончаемые напитки из наперстка. Группа промокших до нитки гостей – все были смуглыми, со светлыми волосами – ощупывали кончиками пальцев землю вокруг. Когда рыжая девушка взглянула на меня, сердце так и замерло у меня в груди. Но она быстро отвернулась. Я обернулась – но уперлась взглядом лишь в стену.
– Они нас не видят, – пояснила горничная сквозь шум.
– То есть как?
– А так. Если вступаешь в игру, то того, что творится за ее пределами, уже не видишь.
– Но стены-то стеклянные! – Я шагнула вперед, чтобы лучше разглядеть комнату.
Горничная оттащила меня назад.
– Не подходи так близко.
– Группа выходит! – проревел чей-то голос.
Мы обе подскочили, и горничная влетела в меня. Я попыталась опереться о стенку одной из комнат, но та прошла сквозь стекло. Я упала и приземлилась в какую-то теплую лужу. Правая нога все еще торчала снаружи, за пределами комнаты. Когда я втащила ее за собой, бальный зал за стеклом исчез. Стекло сделалось белым. Я постучала. Твердое.
– Забавно. К нам присоединилась горничная, – заметила гостья с верданньерским акцентом, накручивая на палец бутафорские усы, точно актриса, играющая шпиона. Одежда у нее была мокрая и измятая.
Сначала мне показалось, что это вода из ванной, но запах не оставил никаких сомнений: это чай. Да и стены блестели, точно керамические. В потолке виднелся изгиб, напоминавший носик. Мы попали в чайник! Я посчитала участников. Восемь человек. Тесновато.
– Горничные до игр не допускаются! – возразил визгливый голос.
Я обернулась. В углу стояла рыжеволосая девушка-сюминар.
– А я вовсе и не хотела…
– Сегодня де Рев присматривает за порядком. Если она тебя увидит, тебя уволят!
Все это она сообщила удивительно спокойным голосом, но новость потрясла меня до глубины души.
– Выпустите меня отсюда!
Девушка крепче сжала свой наперсток, из которого непрестанно лился чай.
– Боюсь, придется подождать. Раз уж попала в игру, она не закончится, пока не отыщется выход.
