Не то чтобы она щеголяла красотой, зато приносила пользу: ее воркование умиротворяло гостей, а если они начинали шуметь, она перебивала их громкими криками. Хорошо хоть клетку разместили так, что и не достанешь: ходили слухи об одной работнице кухни, которая как-то испугала птицу. Увы, бедняжка в итоге лишилась уха.
Я взобралась по маленькой библиотечной лесенке, открыла клетку и сунула в нее фрукты. Птица, на мое счастье, не проснулась. Я слезла и огляделась.
Наверх, покуда хватало глаз, уходили бесконечные полки с книгами, соединенные лестницами из слоновой кости и причудливыми мостиками. В зале сидели разодетые в пух и прах гости и, держа у глаз лорнеты с элегантными ручками или придерживая очки в искусно выделанной оправе, читали.
Мне вспомнилась гостиная в Доме Безье, где я на целые часы выпадала из реальности, склонившись над книгой или атласом. От вида бесчисленных книг на меня накатила тоска. Я рассудила, что, если возьму одну, а потом тайком верну, ничего страшного не случится. Гости вон постоянно так делают.
Я пробежала пальцем по строкам книги, написанной на невиданном мной прежде языке, потом взяла книгу, язык которой состоял из одних гласных. На одной из нижних полок кто-то позабыл лорнет. Я взяла его. Стоило поднести линзы к глазам, и на каждой книге отчетливо проступило название на верданньерском. Я пробежала полку взглядом. Книг по географии не нашла, поэтому прикарманила какой-то любовный роман скандального вида – и лорнет.
– Ты что делаешь?
Сперва я заметила серебристые волосы. А потом и самого Хелласа, Ботаника. Подскочив ко мне, он поднес к моему лицу игральную карту, уперся в кожу острым углом и приподнял подбородок. Чары обожгли мне щеку.
– Доставляю заказы, сэр, – пролепетала я.
Хеллас опустил взгляд. Из кармана у меня торчала рукоять лорнета. Сердце ушло в пятки. Ботаник достал и лорнет, и книгу. Я уж думала, сейчас он схватит меня и потащит прочь, но ошиблась.
– В следующий раз об этом узнает метрдотель, понятно?
Он решил меня отпустить. Я кивнула.
– А теперь беги, – сказал он, отняв от меня руки. –
Я удивленно округлила глаза. На кухне работали пара сотен человек. С какой стати ему без особой причины запоминать имя какой-то кухарки? Должно быть, он о чем-то подозревает!
Но с прошлого визита в кабинет Аластера я была крайне осторожна и никак не могла привлечь его внимание. К тому же после того званого вечера, когда он едва не превратил гостя в дерево одним движением руки, мы и не сталкивались.
Хеллас провел большим пальцем по краю блестящей карты.
Нужно было идти. Под его пристальным взглядом я силой заставила себя покинуть библиотеку, а оказавшись в фойе, прижалась к стене и опустила плечи. Чтобы хоть немного успокоиться, я сжала в пальцах мамино ожерелье.
Когда дрожь в руках наконец прошла, я, спрятавшись в тени у стены фойе, отыскала маленький альков неподалеку от входа в салон. Последние недели он служил мне надежным убежищем, откуда можно было наблюдать за происходящим вокруг.
Притаившись в полумраке, я достала из кармана путеводитель. Как и Беатрис, я приучила себя проверять мусорки и потому всегда знала, куда мы направимся дальше.
Пока я скользила пальцем по фиолетовому списку, в моих ушах звучал бойкий женский голос.
Слава богу, пока в списке не было Алиньи. Я не вынесла бы, если бы мне пришлось смотреть на родную деревню лишь в окна фойе.
Вскоре из распахнутых дверей салона полился голос Зоси.
Мне как кухарке запрещено было заходить внутрь, а из-за расположения сцены ее нельзя было увидеть из фойе. Так что моя маленькая сестренка обернулась далеким золотистым бликом за чьим-то бокалом. Выполняя приказ де Рев, она выступала почти каждый вечер – вместе с двумя другими певицами, а когда концерт заканчивался, их превращали в птиц и прятали неведомо где.
Песня закончилась, и мадам де Рев спросила своим пронзительным голосом:
– Ну разве они не прелестны? Какую песню вы желаете услышать теперь? – Мне отчетливо представилась усмешка на ее губах.
Щеки у меня горели от злости, но я понимала, что показывать свои чувства нельзя. Де Рев, как и Ирса, была приближенной Аластера. И если я привлеку ее внимание, меня могут снова понизить.
