– Так ты живешь на шестом? – На этом же этаже было лунное окно. Кор ничего не ответил. Только ругнулся, когда кабина дернулась.
– Прямо по правому коридору. И до самого конца, – проговорил он, когда мы добрались до нужного этажа. Дверь, по счастью, оказалась заколдованной и сама собой распахнулась перед ним. Пошатываясь, он вошел в комнату и тяжело опустился на кровать.
Я уперлась коленом в матрас, помогла Кору улечься и расстегнула ему рубашку. Провела пальцами по большому кровавому пятну, оставляя на нем полосы, и наконец нащупала под ребрами глубокую рану шириной с костяшку.
Смяла край простыни и зажала порез, как его обычно зажимали рыбаки, случайно поранив палец о крючок удочки. Вот только у Кора кровь шла вовсе не из пальца, а виной были совсем не рыболовные снасти.
– Что ж, сюминар, магии, что живет в твоем теле, сейчас самое время приняться за работу.
Ничего не произошло, разве что Кор слегка посинел.
– Исцеляйся, черт возьми! – воскликнула я, не сдержавшись, и судорожно вздохнула, представив, как Кор погибает, потеряв чересчур много крови, как его безжизненное тело сереет, как его вышвыривают из отеля в чужом краю, как бы он ни назывался.
Только ему, несмотря на всю его таинственность и бесконечные насмешки, я доверилась. Думать о том, что он покинет меня, было невыносимо.
Я потрясла Кора за плечи, и он распахнул остекленевшие глаза. Губы у него подрагивали. Склонившись пониже, я услышала, что он тихонько смеется.
– Дюрк, – прошептал он. – Та самая жалкая кухонька.
– Чем тебе кухня не угодила? – спросила я, лишь бы он только не замолкал.
– Я тогда подумал: ну что за детский сад. Еще и ножик тот ржавый… – Он снова засмеялся, а потом поморщился от боли.
– Ты бредишь. Тс-с-с. – Я поднесла палец к его губам.
Он перехватил его рукой.
– Ты сильнее, чем я думал.
Я смерила Кора долгим взглядом и вздрогнула, когда он поднял кисть и провел подушечкой большого пальца по моим губам. Отнимать руку он не спешил, и сердце у меня взволнованно заколотилось.
– Как бы мне хотелось… – начал он и затих.
– Чего?
Он задержал на мне взгляд. А потом закрыл глаза и откинулся на подушки.
Я испуганно нависла над ним.
– Кор? Ты меня слышишь?
Он не пошевелился.
Я коснулась его щеки, и Кор застонал. Его тело – не считая кровавой раны – покрылось липким потом. И все же он должен был исцелиться сам. Я ничем не могла ему помочь. Я умела выклянчивать еду, а вот разбитые коленки нам всегда бинтовала мама. Как же мне теперь ее не хватало. «
Опустила руку. Ладонь была вся в крови. При виде нее я вспомнила, как удивительно быстро зажил Зосин порез от апельсинового осколка. Вспомнила про пузырек с золотистой пастой. В первое утро в отеле я видела баночку с этим самым снадобьем на барной стойке, среди бутылок с напитками. Если чудодейственное средство еще там, можно незаметно стащить его. Хотя это рискованно: работникам с кухни запрещено было переступать порог салона.
Кор снова застонал, и я тут же вскочила на ноги. Нужно хотя бы попробовать.
– Никуда не уходи, – велела я. – И не кричи на меня потом. Нельзя.
Он даже не открыл глаз и не взглянул на меня.
Салон развлечений был под завязку набит постояльцами, попивавшими алхимические шедевры розоватого цвета. Особого внимания я на них не обратила. Липкая кровь на пальцах напоминала мне о главной цели – барной стойке. Ирсы за ней не было. Сегодня на ее месте работал Хеллас.
Его длинные серебряные волосы были скручены в узел, а рукава форменной рубашки подвернуты. Он смешивал коктейли. Золотистая паста поблескивала у него за спиной. Я натянула на лицо невозмутимое выражение и направилась к бару.
Хеллас поднял на меня глаза.
– Птичка моя, ты потерялась?
– Я… Ирсу ищу.
– Да что ты? – Он сощурил свои хищные, словно у льва, глаза. – А с какой стати кухарка напялила розовый пиджак поверх фартука?
Плохо дело. Я совсем про него забыла. А рукава были все в крови. Я показала их Хелласу, судорожно думая, как мне быть.
– Да ты вся в крови! – воскликнул он.
– Это не моя. У нас произошло ЧП. Повариха… – Я всхлипнула, точно по чьей-то подсказке. Один из гостей обернулся.
– Я-то тут при чем? – Хеллас равнодушно пожал плечами.
Он что, не поможет коллеге, которая истекает кровью? Мне нестерпимо захотелось вцепиться в его серебристые волосы, заставить его ко мне прислушаться. Сперва мне удавалось сохранять невозмутимое выражение лица, но тут послышался голос.
Я не поверила своим ушам. И как я могла забыть!
Зося стояла на сцене меж двумя другими певицами. Я урывками замечала ее сквозь мутное стекло, но так отчетливо не видела давно. Две девочки подпевали, а Зося солировала. Она пела ту самую песню, которой нас давным-давно будила маман.
В тот миг мне хотелось одного: закрыть глаза и исчезнуть. Когда песня закончилась, трио запело другую.
– А ты на свидание с Манификом не торопишься? – поинтересовался Хеллас. Я нахмурилась.
– Прошу прощения?
– Поразительно, до чего низко пал Кор – шастать с кухаркой, это ж надо.
