Отель «Манифик» полностью

– Аластер награждает меня воспоминаниями.

У меня дыхание сперло. Далекие отзвуки музыки, смеха, звон бокалов – все это для меня исчезло. Я пыталась постичь смысл сказанных слов.

Кор лениво поднял лист, залетевший в кабину снаружи. Тот рассеялся у него в пальцах розовым дымом.

– С каждым новым артефактом, который я приношу, Аластер дарует мне одно воспоминание. Запах цветка, изгиб чьего-нибудь локона. – Он поправил прядку моих волос, и я вздрогнула. – Из-за воспоминаний я не могу надолго отлучаться от лунного окна. Они-то и отличают меня от остального персонала.

– Чем именно?

– Каждое воспоминание, которое мне возвращают, на шаг приближает меня к моменту, когда я смогу вспомнить, откуда я… Кто я такой.

– Но это ведь и так ясно: ты – Кор.

– Да. Это имя я получил, потому что был «почетным коридорным» – такова была моя первая должность, когда Аластер еще не знал о том, до чего ловко я управляюсь с ключом.

– Коридорным?

– Многие тут потеряли свои имена. Не я первый, не я последний. – Он протяжно вздохнул. – У меня тут были друзья, которым я бесконечно доверял, которых очень любил, но все они – один за другим – были понижены, пропали без вести или же – как в случае с Хелласом – я сам от них отдалился. Были и те, чьи сердца озлобились под влиянием метрдотеля – из-за моего положения они сами прервали общение.

– А я и не думала…

– Не мудрено. Но воспоминания, которые мне вернул Аластер… Я не готов рисковать и прощаться с ними, – твердо произнес Кор.

И тут я все поняла. Кор был Манификом, его нельзя было вот так просто заменить, как других сюминаров. Аластеру требовался другой способ манипуляции, и он нашел его, дав Кору почувствовать вкус того, чего он жаждал больше всего на свете – метрдотель манил его воспоминаниями, точно осла – морковкой.

Мои глаза затуманили слезы.

– Кор…

– Как жаль, что ты лишь теперь понимаешь, что близость с другими приносит лишь боль.

Я встрепенулась.

Его слова так меня потрясли, что даже голова закружилась. Так вот что у него на уме. Вот почему он всех сторонится. Вот почему когда-то не смог понять преданности Хелласа своей сестре. И пытался отправить меня домой без Зоси.

Сколько же раз я ловила на себе его взгляд, а потом он торопливо отводил глаза. Сколько раз он сводил наши разговоры к беззаботной болтовне, и только-то. А все потому, что испытал боль и не хотел, чтобы она повторилась.

Лифт распахнулся на шестом этаже. Но я заметила это только когда Кор пулей выскочил из кабины.

– Погоди!

С потолка летели все новые и новые листья и пятнали ковер лужицами цветного дыма. Пока я бежала, он щекотал мне ноги. Кор дошел до своей комнаты, но я проворно обогнула его и загородила собой дверь.

– Ты ошибаешься, – выпалила я. – В кабинете Аластера я узнала о том, что артефакт сюминара определяется его самым заветным желанием. Кор, я видела твои атласы. Я помню, каким было твое лицо в ту первую ночь, когда ты перемещал отель. И это… – Я провела ногтем по цепочке, на которой висел ключ. – Когда ты впервые увидел надпись le monde entier, выгравированную на лакированной черной двери, она впечаталась тебе в память. У меня было точно так же.

– Жани… – начал было возражать Кор.

– Сперва ты казался мне наглецом и мерзавцем, – перебила я его. – Но это не так. Ты хороший человек. Просто боишься сближаться с людьми, потому что думаешь, что это помешает тебе достичь цели и вернуться домой. Но если мы расторгнем контракты, ты сможешь добиться всего, чего только хочешь. Кор, умоляю, поехали в Шампилье.

– Да ничего мне толком не нужно, – решительно парировал он и толкнул дверь, скользнув мимо меня.

Но не успел он отойти далеко, как я схватила его за руку.

– Вряд ли ты грезишь лишь о воспоминаниях. Наверняка есть что-то еще.

Он задержал взгляд на моих губах – совсем как в той комнате без дверей.

– Думаю, тебе пора, – произнес он слегка севшим голосом.

В нем слышалась злость, несомненно, но вместе с тем что-то такое, что отдалось во мне жаркой вспышкой.

Я подняла руку и коснулась его щеки. Кор закрыл глаза. В его чертах читалось такое смирение… Он прожил в этих стенах долгие годы. Десятилетия. И, должно быть, несчетное множество раз отказывался от своих желаний.

Совсем как я.

Меня вдруг охватил новый порыв – мне захотелось показать ему, до чего много он может получить, сколького он заслуживает.

– Тебе пора, – повторил Кор.

– Может, ты и прав, – ответила я и прижалась к его губам своими.

Кор вздохнул – коротко и удивленно, – а вскоре на смену этому звуку пришел другой, и от него у меня едва не подкосились ноги.

Я отстранилась от него и потрясенно заглянула ему в глаза.

– Так я не ошиблась. Ты и впрямь этого хочешь.

– Замолчи, – сказал он, шумно дыша.

– Я думала… – начала я, но он заткнул мне рот поцелуем. Его язык раскрыл мои губы, и все слова – а вместе с ними и здравомыслие – мгновенно меня покинули. Повинуясь порыву, я пробежала пальцами по его спине, царапнула ногтями ребра.

– Осторожнее, – взмолился он шепотом.

Тогда я снова его царапнула.