Отель «Манифик» полностью

– Извинить? – рявкнула я. – Оставь свои невнятные извинения при себе. Это последнее, что мне сейчас нужно.

Кор взял меня за руку, и я снова будто окаменела. Вырваться он мне не дал.

– Да ты же холодная, как льдинка!

– Не беда, выживу.

– Уж надеюсь, учитывая, что ты сюминар.

Услышав это слово, я встрепенулась, на мгновение не поверив своим ушам.

– Да-да, ты никогда к нему не привыкнешь, – подтвердил Кор, словно бы прочитав мои мысли.

Я хотела расспросить его, каково это, но сбилась с мысли, когда он перевернул мою ладонь, бережно стер с нее дождевые капли и стал разминать большими пальцами.

У меня руки сводило от рисования карт. Ладони Кора оказались удивительно теплыми. От кожи исходил живительный жар.

– Ну что, лучше? – спросил Кор.

Я что-то пробурчала в ответ, и его губы тронула улыбка. Он выпустил мою руку и взял другую, продолжая массаж. Впервые за долгое время молчание между нами меня не тревожило. Конечно, оно оставалось напряженным, но не могло и сравниться с тишиной, поджидавшей меня в картографной.

– Как продвигается работа? – спросил Кор.

– Без особых успехов. Карту, ведущую к кольцу, я так и не смогла составить.

– Интересно, – проговорил он, и я готова была поклясться, что в его голосе просквозило облегчение.

– Если я все-таки нарисую карту, ты согласишься меня хотя бы сопроводить в поисках кольца? Разберемся, как оно действует, прежде чем доставить его в отель.

Кор выпустил мою руку.

– Если Аластер что-нибудь заподозрит, он накажет нас еще строже.

– Мы будем соблюдать осторожность.

Кор перевел взгляд на мое лицо. Капелька дождя сорвалась с кончика моего носа и упала на губы. Кор поднес к ним палец и смахнул ее. Палец задержался у нижней губы, и у меня перехватило дыхание.

– Прошу тебя, – взмолилась я.

Я судорожно вздохнула, когда он скользнул пальцами по моей скуле. Твердый край рукояти его ножа уперся в кожу у меня под ухом. В глазах читалось чувство, похожее на боль, но с примесью чего-то такого, что вспыхнуло и у меня внутри, где-то в низу живота.

В небе загремело.

Кор отшатнулся, отступил назад, и от этого мне вдруг сделалось горько.

– Прости, Жани, но я не стану помогать тебе в поисках кольца.

Я заморгала, смахивая с ресниц слезы.

– Долго же ты меня дурачил. Я считала тебя другом. – «А когда ты вот так на меня смотришь, я понимаю, что ты мне не просто друг, а куда больше», – хотелось мне добавить, но я так и не решилась.

Кор сковырнул с каменной стены кусочек мха и растер меж пальцами.

– Знаешь, сегодня мы должны были прибыть в один лес к северу отсюда. Аластер с утра заупрямился, и я пообещал ему артефакт в обмен на то, что он разрешит изменить маршрут.

– Так это ты привез меня в Алиньи?

– В качестве «невнятного извинения», – ответил Кор, повторив мои слова. – Я надеялся… – Он встретился со мной взглядом, но после потупился и покачал головой. – Забудь.

А дальше я с разинутым ртом наблюдала за тем, как остряк, у которого на все и всегда есть ехидный ответ, пинает ногой землю и уходит в дождь, не проронив больше ни слова.

Вернувшись в комнату, я выкинула из головы все путаные мысли о Коре и села за карты. Коснулась описания кольца с печаткой. Безуспешно. Швырнула страничку из каталога на пол и принялась расхаживать по комнате. Остановилась у портрета.

– Говорите, где кольцо! – потребовала я. Дама ничего не ответила, и я с нетерпением стукнула ладонью по стене. Картина подскочила вместе с рамой. – А ну раскройте свои секреты! Скорее! – закричала я.

На глаза дамы навернулись новые слезы и побежали по холсту. Одна повисла у нее на ресницах.

– Извините, – пробурчала я, смахнула эту самую слезинку и вдохнула поглубже.

«Это должно быть так же просто, как дышать», – говорил Кор. Хватило одного вздоха. Я почувствовала соленый морской воздух. Не проживи я столько в грязи и вони Дюрка, ни за что бы не уловила этот аромат.

Я сняла картину со стены и положила на стол. Рама глухо стукнула о столешницу. Достав космолябию, я сделала несколько глубоких вдохов. И с каждым из них все ярче раскрывались вкусы и запахи, которым попросту неоткуда было взяться в этой маленькой комнатке. Дамы на картине уже не было в живых, но я почувствовала аромат ее духов, соли и кованого железа. Я зажмурилась и представила магазинчик с фиолетовым навесом над входом. А когда открыла глаза, вокруг головы дамы густо расцвели цветы. Шелковистые черные лепестки оплели деревянную рамку, полились на пол, точно водопад. Я скользнула пальцем по губам дамы, и в сознании отчетливо зазвучал голос:

– Фабрикант, оставь меня в покое!

Уголек выпал у меня из рук. Я отскочила от портрета, потрясенно вытаращив глаза. Голос был женский и энергичный – тот самый, из путеводителей, и его обладательница была в ярости.

Я снова коснулась ее рта, и она повторила те же слова. И пускай кольца я не нашла, открытие было стоящее.