– Какой же он красавчик, скажи? – сказала гостья в тесном платье с корсетом своей подружке, обмахиваясь огромным листом, расшитым блестками. Сперва я подумала, что она говорит об Аластере, но, проследив за взглядами дам, я увидела Кора.
Рубашка у него была застегнута не до конца – так, что виднелись ключицы. Насквозь промокшая под дождем, она липла к стройному телу, а брюки по самые бедра были покрыты колючками и грязной листвой. Судя по виду, он бродил под дождем целый день.
– Ну что, нашел свой артефакт? – полюбопытствовала я, нагнав его.
– Разумеется. – Кор показал мне что-то золотистое. Находка сверкнула, и он тут же спрятал ее в карман. – А тебе разве не надо рисовать карты?
– Нам нужно поговорить.
Он с опаской взглянул на шампанское у меня в руке.
– Ты мне его в лицо выплеснешь, если откажусь?
– Даже не сомневайся.
Я огляделась. Поблизости не было ни метрдотеля, ни кого-то еще из сюминаров, поэтому я взяла Кора под локоть и повела к зеркальной ширме. Он отошел на почтительное расстояние, и у меня кольнуло в груди. Хотелось подойти к нему поближе, но я отогнала эту мысль. Все и так весьма и весьма непросто.
– Я нарисовала карту, – сообщила я.
От насмешливого выражения на его лице и следа не осталось.
– Так, и что же?
Я достала рисунок из кармана. Уголь уже успел размазаться, но река под названием Нуар отчетливо змеилась через большой город, опутанный сетью каналов.
– Эта карта ведет не к кольцу. А к Шампилье. – Я коснулась пальцем самого центра карты, и под кожей тотчас запульсировала магия. Кор последовал моему примеру и округлил глаза. – Нарисовать ее мне помог портрет, который висит над камином в картографной. Думаю, источник магии – та самая женщина, бывший Фабрикант. – Я спрятала рисунок в карман. – Когда я дотронулась до ее лица на картине, она заговорила со мной тем самым голосом, что звучит из путеводителей.
– Картины не разговаривают.
Я всплеснула руками.
– Да что ты?! Мы тут окружены магией, очнись! Неодушевленные предметы наделены даром речи! Эта самая дама в Шампилье.
– Аластер мне лично рассказывал, что прежний Фабрикант мертв.
– А вдруг это не так? Наверняка есть причина, по которой тебе запрещено перемещать нас туда. Возможно, она жива и кое-что знает. Я не могу прочувствовать кольцо, я не знаю, где оно, но стоило мне коснуться лица этой дамы, и я сразу нарисовала карту. Ты сам говорил, что порой волшебными указателями могут быть сами сюминары. Уверена, здесь как раз такой случай. Кор, она и есть ключ к нашей загадке!
– Не понимаю, чем она поможет.
Я застонала.
– На иллюстрации в справочнике тайного общества она держит чернильницу Аластера. Когда-то этот артефакт принадлежал именно ей. А еще она была Фабрикантом и может знать, где спрятано кольцо, и рассказать, как с его помощью расторгнуть контракты.
– Это настоящее самоубийство, – ответил Кор. – Как бы там ни было, сперва нужно разыскать контракты, а ты даже не знаешь, где они хранятся.
– Знаю. – Я отчетливо представила третий ящик стола и бесконечный гроссбух. Возможно, кольцо даже рассеет чары, которые запирают ящик. Тогда мы спасены. Но когда я второй раз полезла за картой, Кор оттолкнул мою руку.
– Стой.
– Почему это?
Он покачал головой и быстрым шагом пошел прочь.
Я обогнула стайку гостей и схватила его за предплечье.
– Ты привез меня в Алиньи. Так почему не хочешь отправиться в Шампилье? Аластер угрожал Зосе. Это мой последний шанс, – запыхавшись, сказала я. – Помоги мне!
– Не могу, – ответил Кор. Я гневно взглянула на него, и он торопливо добавил: – Послушай. Если я нас туда перемещу, Аластер отберет все то, что мне дал.
–
– Он не только угрожает наказать меня за невыполненную работу. Но и награждает за труды.
– За добытые артефакты? – Кор кивнул. Я ушам своим не поверила. – Получается, эта самая награда тебе важнее всех нас? Важнее моей сестры?
– Я совсем не это имел в виду. – Он стал соскребать грязь с рукава. – Мне пора наверх, пока меня тут не застукали.
– А что ты имел в виду?
Резким движением он разорвал карту из моего кармана и спрятал в свой.
– Забудь обо всем этом.
И я осталась стоять как дурочка посреди зала и смотреть, как расступаются гости у него на пути, пока он спешит к лифту, обнесенному решеткой.
Я пулей метнулась следом, но он уже успел зайти в кабину. Король Зелиг стал закрывать дверцы, но в последний момент я просунула руки в щели и распахнула лифт. Кор попытался было меня выпихнуть, но я поднырнула под его рукой и протиснулась внутрь.
– Этаж? – уточнил Зелиг.
Кор уставился на меня.
– Шестой, – ответила я.
– Я разорву ее в клочья.
– Другую нарисую.
– Я и ее уничтожу. В Шампилье мы не поедем.
– Почему? У нас ничего нет. Что ты так боишься потерять? – Кор не ответил, и я в отчаянии ударила кулаком по решетке лифта. Король Зелиг опасливо отшатнулся. – Я думала, ты особенный, но Ирса оказалась права. Тебе ни до кого нет дела, кроме себя любимого.
Кор крепко зажмурился и целый этаж не открывал глаз. Кажется, он принял какое-то решение, потому что после этого его плечи расслабленно опустились. Выдохнув, он сделал признание:
