Мокрые волосы прилипли к плечам. Я пригладила их и закрутила в тугой пучок. Нужно было хорошенько подумать.
– Что же делать? – спросила я Зосю. Нельзя же было просто так взять и ворваться в отель; там меня мигом узнают. Нужны были маскировка – и помощь.
Я вспомнила о Коре, и внутри все сжалось. Как же мне хотелось прийти к нему на выручку! А потом я вспомнила, где мы находимся и что все это значит.
Рыбаки снова испуганно попятились, когда я двинулась к ним, пытаясь пригладить промокшее платье.
– Мне очень нужен большой и яркий парик. Будьте любезны, подскажите, где находится «Ателье Мервей»?
Снаружи «Ателье Мервей» выглядело эффектно – его каменные стены с фресками прекрасно сочетались с сусальным золотом. А стоило мне переступить порог, и показалось, будто я нырнула в великолепный, покрытый глазурью торт. Позолоченные ступеньки соседствовали со стенами, обитыми тафтой самых разных оттенков – мятных, лавандовых, кремовых. Франтоватый персонал с удивлением смотрел, как я иду мимо. Ярко-вишневые улыбки продавцов меркли при виде моих мокрых волос и клетки. К счастью, меня никто не остановил.
В обувном отделе Беатрис не было, как и у прилавков с пудрой и полосатыми баночками розового крема. Она не присматривала себе ни шарфиков, ни экзотических шляп с перьями и не любовалась высокой и изящной, точно лебединая шея, башенкой из жемчужных макарунов в местной кондитерской. А встретила я ее, разумеется, в примерочной, в окружении нарядов, наваленных в кучи. Рядом покоился высокий лиловый парик, украшенный стальными бабочками.
Увидев меня, Беатрис подскочила. Она уставилась на серебристые пятнышки у меня на шее, оставшиеся от кошмарного тумана. Я чуть не расплакалась от облегчения.
– Рассказывай, не томи! – потребовала Беатрис. Она взмахнула рукой, и инструменты звякнули у запястья. – А не то силой заставлю!
Работник в помятом фартуке явился с подносом, полным булочек в глазури. Беатрис прогнала его жестом и сделала мне знак сесть. Но я принялась ходить из стороны в сторону. Я рассказала ей правду о моем контракте, о том, что он не имел надо мной власти, а потом поведала в подробностях обо всем, что случилось, после того как я уронила апельсины. Беатрис слушала молча, разве что пару раз ахнула и время от времени хмыкала. Но когда речь зашла о космолябии, она подала голос.
– Чистить туалеты – вовсе не «заветное желание моей души».
В последние дни я много думала об артефактах тех, кого знала. Слова Аластера обрели смысл.
– А если дело не в туалетах? Ты искренне заботишься о тех, кто трудится под твоим началом. Думаю, твое истинное желание – сплачивать нас, помогать тем, кто пал духом, именно это и символизируют инструменты!
Она распахнула рот, а потом закрыла, не найдясь с ответом. А я продолжила свой рассказ и закончила его на моменте, когда решила разыскать Беатрис. Про Марго я рассказывать не стала. Кор говорил, что уже как-то пробовал, но безуспешно. И все же меня мучило любопытство.
– Что в этом городе так тебя манит?
Беатрис щелкнула пальцем, и стальные бабочки отделились от лилового парика, воспарили к потолку, а потом опустились аккуратной стальной колонной Беатрис на ладонь. Потом от самой верхней бабочки сам собой открутился шуруп. Беатрис стала катать его в пальцах.
– Всех этих бабочек я смастерила сама. И ко всем приделала по шурупчику. Долгое время мне хотелось выступать на званых вечерах, а их использовать как реквизит.
– Выступать?
Беатрис пожала плечами.
– Глупо, конечно, но я только о том и болтала. Даже придумала представление в духе Иллюзионистки. – В ее голосе послышалась горечь. – Некоторые видели его и за глаза насмешливо прозвали меня
Так ее время от времени звала на кухне Ирса. В том числе и в лицо.
Беатрис провела пальцами по платью. Подкинула в воздух полупрозрачную ткань и стала смотреть, как та опускается.
– Мне хотелось порепетировать в наряде, и я решила поговорить кое с кем из «Свиты красоты». Тогда-то я впервые переступила порог Салона красоты. – Уголки ее губ опустились. – И со мной что-то случилось.
– Что?
– Сложно описать, но я ощутила что-то странное – какую-то пустоту при виде салона. Вот здесь. – Она похлопала себя по груди, по самому ее центру. – И я подумала, что, если однажды побываю в настоящем «Ателье Мервей», это пройдет.
– И как, прошло?
– Нет. Если честно, мне стало гораздо хуже, чем прежде.
От ее слов мне стало больно дышать. Хотелось сказать что-то ей в поддержку, но я понимала, что слова тут уже ничего не изменят.
– Что я вообще тут забыла? – Беатрис утерла нос длинным куском сатина и всплеснула руками. – Довольно всей этой эмоциональной чуши! Выкладывай остальное.
И я все ей рассказала. Когда упомянула о пальце Кора, Беатрис стиснула кулаки.
– Я уничтожу контракты, – сообщила я.
– Ты же сама сказала, что это под силу только Аластеру.
– Я не собираюсь просто расторгнуть их. Я их именно уничтожу.
– Понятно, – со скепсисом отозвалась Беатрис. – Можно узнать, как именно?
Селеста не дала мне желанных ответов, но навела на одну идею. По пути в ателье я уже наметила себе примерный план.
