Семья Рудницких уже начала выезжать на вызовы. Иван Михайлович, Димка и хорват сработались и вроде у них всё нормально. Я выдал комплект для ремонта резины и ребята начали зарабатывать копеечку. Они отстёгивают нам нашу долю, практически работая на себя. Зато мне не надо думать об их проблемах. С техническими вопросами помогаю, а что и когда делать — пусть сами решают.
А у нас начался чёс, я и представить не мог, что в округе столько брошенной техники. Немало было сгоревшей, там разбирать практически нечего. А вот с утопленников можно многое поиметь. Тоже касается пострадавших в бою. От стрелкового оружия не такие проблемы, как от снаряда. Поэтому там стоит покопаться.
Сразу пришлось нанимать сторожа, который будет дежурить по ночам. А что делать прикажете, если мы заметили попытки преодолеть забор, прорезав в нём дыру.
Проблема вылезла с кадрами, вернее с их отсутствием. Трудно найти рукастых ребят, согласных на нелёгкую работу. Попробуйте разобрать легковушку полностью. Со сливом технических жидкостей и прочим. Да ещё на нашем солнышке. Место разборки я определили и залил площадку, поставив там столбы для защитного навеса от солнца. Гордо красуется подъёмник и уже ожидают с машин, вполне годные к разборке Клиенты ожидают своей участи.
Сработало братство караванщиков. Мы пообещали премию в три тысячи монет, если они привезут нам рукастых ребят, человека три-четыре. Сами не ожидали, когда нам на грузовичке подвезли бригаду азиатов.
Мне они сразу не понравились, смуглые, почти до черноты. Мелкие, плюгавенькие. Пять парней и девочка. Я даже переспросил, тех ли они привезли. Они небось мусульмане, а мне только религиозных фанатиков и не хватало.
Дюжий наёмник рассмеялся, — да ты не смотри на их внешний вид. Они индусы, не мусульмане. Тихие, я с ними сталкивался. Да и в дороге они помогали, когда грузовик сломался. Эти орлы вроде семья.
— В смысле, голубые что ли. Тут только девчонка сопливая.
— Не, не голубые точно. Они её всем табором шпилят, а она им ещё и готовит и обстирывает.
— Ну не знаю, видок у них ещё тот.
В итоге решили так, я плачу наёмникам пока штуку монет, остальные две, когда они поедут назад. За месяц я получу полное представление о новых кадрах.
К моему удивлению, эти ребята оказались просто волшебниками. Они упросили меня отдать им вагончик, там две комнатки. Теперь даже в стороже необходимости нет.
А через два дня я любовался их работой. За это время они приспособились и сейчас очень ловко разделывают внедорожник. При чём по слаженности видно, что они команда.
Все пятеро накинулись на бедную машину и полетели клочки по закоулочкам. Двери, зеркала, стёкла. Затем крылья, если они разборные. Минимум инструмента, два диска, большой и маленький. Дальше капот и багажник. Машина стоит под подъёмником, раскрутили крепёж электроотвёрткой, скинули провода, потянули их наружу. Затем настоящее волшебство, машина поехала на лифте вверх, а движок с коробкой остались на столике. Оттащили, закончили с этим и перевернули машину. Тяги, с рычагами, всё, что было снизу вскоре осталось в стороне и передо мной стыдливо красуется голый кузов.
На полную разборку машины у них ушло шесть часов. До конца рабочего дня они подготовили вторую машину к разборке и сняли оперение.
Общался я со страшим из них, его зовут Цвика. Возраст неопределённый, но за сорок это точно. Мы с ним договорились так. Его бригада переходит на сдельщину. Они согласны работать до конца светового дня, если я за это буду платить. А я именно к этому и веду. Я не собираюсь быть тут надсмотрщиком. У меня есть, чем заняться. Единственно, о чём он попросил, это о втором вагончике.
Ну, это не проблема. Мужики разместились в одном, свою бабу в другом. Она там кашеварит и стирает на них. За день те соорудили загончик и получилось некое жилое пространство. Там у них бочка с водой для душа и будка туалета. Всё, я выдал им аванс для налаживания жизни и перестал пристально следить.
Мы сразу начали подготовку к строительству ангара-склада. Профнастил, трубы и уголки в промзоне есть. Там же наняли бригаду, техника и инструмент у них свои.
Я в первый раз убил людей. Трех человек лишил жизни, при чём вечером после этого попытался напиться, но неожиданно понял, что желания посыпать себе голову пеплом и помучаться муками совести не возникает совсем. И ночью кошмары меня не преследовали. Мне даже пришла мысль, а может я просто моральный урод из тех, кто не умеет переживать?
Эту наводку нам дали наши волонтёры. Недалеко от трассы на Вако стоит колёсный броневичок. Цель достойная и мы сразу отправились в путь. Правда пришлось покрутиться, броневик оказался немного не в том месте и подъезд к нему осложнён изрезанным ландшафтом. От трассы восемьсот метров и с дороги почти не видно. Состояние непонятное, но не горел — уже хорошо. Это французский старенький четырёхколесный «Panhard» с 60-мм пушкой и пулемётом. Два ската пробиты, тащить на траверсе, надо переобувать, а это время. По весу он больше шести тонн не должен тянуть, можно взять на площадку.
