Том захлопнул книгу и, не вставая со стула, сложным заклятием открыл дверь. Гвен нагло прошла вовнутрь, держа под рукой что-то крупное.
— Ну? — поторопил он и тут же заподозрил неладное.
— Не доверяй людям, которые говорят, что у них есть для тебя плохие новости, они просто хотят проникнуть в твой номер, — просияла Гвен, которая была явно довольна собой.
Том помедлил, осматривая её с ног до головы, а потом снисходительно отозвался:
— Что ж, ты меня провела. Не думал, что ты способна на столь изощрённую хитрость.
— Ты меня недооцениваешь, — удовлетворённо заявила она. — Даже шляпа хотела отправить меня на Слизерин.
— Значит, пора шить новую шляпу, — подытожил Том.
— А вот и нет. Мой отец был на Слизерине, а мать из Пуффендуя.
— Странно, — бросил он, увлёкшись огоньком свечи.
— Ничего странного. Представь, учились бы вместе все семь лет, м?
— Я бы уже корчился в Мунго, в палате для душевнобольных, — пробурчал Том.
— Тебе и без моего вмешательства туда дорога. Ай!
Он бесцеремонно пустил в неё оранжевой искрой. Том всегда знал заклятие Щекотки, но никогда не применял, поэтому сейчас почти с научным интересом наблюдал за последствиями.
Гвен комично извернулась, когда из пальцев выскользнуло и с шумом упало что-то тяжелое.
— Тебе повезло, что у меня были заняты руки, иначе тебе бы не поздоровилось, — сердито говорила она, подбирая упущенное.
Том рассмотрел, что это было и прохладно уточнил:
— Шахматы?
— Шахматы! — с вызовом подтвердила Гвен, готовая защищаться от дальнейших нападок. — Мне осталось пару часов до смены, сыграем?
— Нет, — равнодушно ответил он и взял со стола книгу.
— Жаль, мне казалось, ты умеешь, — посмела сказать она. — Извини, что побеспокоила.
Том мог поклясться: она улыбалась, когда поворачивала дверную ручку.
— Я играю чёрными, — вырвалось у него почти против воли.
— С тобой приятно иметь дело! — Гвен с готовностью уселась на кровать и принялась расставлять фигуры. Том опустился напротив, мысленно оправдываясь тем, что вечер всё равно свободен.
Сорок минут спустя Гвен сокрушённо смотрела на своего поверженного короля, который дёргал маленькой белой ножкой в предсмертной судороге.
— Реванш, — потребовала она.
— Какой смысл, если исход очевиден? — лениво отозвался Том, откидываясь на подушку.
— Держу пари, что нет! В детстве я играла в шахматы с самым умным из папиных телохранителей.
— Видимо, недостаточно умным, — съязвил Том, внутренне понимая, что это не так. Играла она неплохо, и чтобы выиграть, ему пришлось попотеть.
Но Гвен пропустила этот укол мимо ушей и уставилась в одну точку.
— Что у тебя там светится? — настороженно спросила она.
Том резко обернулся. Из щели в столе лился свет.
Он вскочил, в три широких шага пересёк комнату и рывком открыл ящик. Стеклянное Мерило сияло белым, внутри ожили серебристо-розовые переливы.
Он схватил шар, но тот сразу потемнел и стал сизо-фиолетовым.
— Что ещё за фокусы! — Том был взвинчен, Мерило уже пульсировало красным.
Он обернулся на Гвен, но та безмятежно сидела на постели и рассеянно улыбалась.
— Дай его мне, — негромко молвила она. — Я, кажется, знаю, в чём тут дело.
Том недоверчиво отдал шар, который в её пальцах снова ослепительно забелел.
— Безопасность… — тихо протянула она.
— Фоули, ты не сфинкс, чтобы говорить загадками, — напомнил Том, который реагировал остро на всё, чего не понимал.
Гвен шумно втянула воздух. Было видно, что ей трудно говорить.
— Шар решил, что я счастлива, а счастье для меня — чувствовать себя в безопасности. Это легко понять, потому что в точности так, — она подняла Мерило повыше, — серебрились на солнце крылья игрушечного пегаса, который был у меня в детстве, когда всё было хорошо. Если присмотреться, они так же отливали розовым.
Она отложила потухший шар в прикроватную тумбочку, и повисло молчание.
В голове Тома гудела единственная мысль: «Как глупо с её стороны полагать, что ей сейчас ничего не угрожает».
— Подумать только, у меня был огромный летающий пегас. Можешь себе представить? — она подняла совиные глаза.
— Нет, — честно ответил Том, не в силах отвести взгляд.
«И как глупо с моей стороны полагать, что я могу причинить ей вред», — закончил он свою мысль.
И тут же замотал головой.
— Ты чего? — изумилась Гвен.
Его словно окатило ледяной водой, и всё стало на свои места. Том стремительно прошёл к окну.
— Тебе пора, — сказал он ледяным тоном куда-то в чёрную подворотню.
— Но у меня есть ещё целый час, — разочарованный голос в спину.
— У тебя есть минута, чтобы собрать всё и выйти отсюда.
— Я не понимаю… — шахматы загремели. — Какая пикси тебя укусила?
Гвен вылетела из номера, а Том настежь распахнул окно, чтобы выветрить её цветочный дух.
Комментарий к Глава 5. Шах
По статистике, каждый третий не знает рождественского обычая: пара, попавшая под омелу, должна поцеловаться.
Я знаю, Гвен знает. Том?
========== Глава 6. Искупление ==========
Всё, о чём Том мог думать — предстоящая встреча с Бруно Трэверсом. Вернее сказать, всё, о чём он заставлял себя думать. Дни тянулись медленно, но двенадцатое января неотвратимо наступило.