Том расположился в кресле просторной белой гостиной. Напротив курил трубку нестарый мужчина с чёрной гривой волос и орлиным носом. Красноватый дым, завихряясь, поднимался и растворялся в воздухе.
На кофейном столике между ними лежал раскрытый чемодан с драгоценностями.
— Любопытно, — каркнул мужчина, который предпочитал, чтобы его называли просто Бруно. — И какое из этих сокровищ самое эффективное?
— Всё зависит от ваших целей, — неторопливо начал Том повседневную речь. — Существует три типа проклятий, применимых к артефактам. Первые вызывают медленную и безболезненную смерть. Сколько на это уйдёт времени: неделя, месяц или год — зависит от силы чар. Для достижения результата предполагаемая жертва должна использовать такие артефакты ежедневно, желательно постоянно, и тогда в один прекрасный день она просто уснёт и не проснётся. Обратите внимание на перстень с чёрным ониксом для мужчин и серьги с топазом для женщин.
— Ишь ты, — задорно хмыкнул Бруно.
— Второй тип проклятий провоцирует медленную и мучительную смерть, — продолжал Том. — Такие артефакты начинают действовать сразу и схожи по эффекту с Круциатусом. Обычно их предпочитают использовать на переговорах, где нет лишних глаз. Поэтому и оболочки выбираются соответствующие, например, предметы посуды. Здесь представлены хрустальный кубок и инкрустированная золотом вилка.
Бруно вынул трубку из зубов и прокомментировал:
— Чтобы я ещё раз притронулся к чужой еде!
Том одобрительно кивнул и продолжил:
— Третий тип проклятий, как вы уже догадались, вызывает мгновенную смерть и работает по принципу убивающего заклятия. Это самые дорогие артефакты. Не всякая вещь выдержит напора столь сильной магии, поэтому тут используются изделия гоблинской работы или другие древние реликвии. Серебряный вампирский клинок пятнадцатого века, статуэтка девочки с букетом из слоновой кости и…
— То, что нужно, — перебил Трэверс, — девочка с букетом мне подходит. Будет очень символично, — он неприятно посмеялся и спросил: — Сколько с меня?
— Триста галлеонов, — ответил Том.
— Мерлинова борода! Недешёвая нынче смерть, но что поделать, — Бруно полез в карман. — Ну, Фоули, змей проклятый, придётся ещё раз ради тебя раскошелиться.
Том впился пальцами в подлокотники кресла.
— Речь о Гекторе Фоули, не так ли? — Том не мог не спросить.
— А то как же! Я смотрю, вы неплохо осведомлены, молодой человек, — в глазах Бруно заплясали искры.
— Да, доводилось слышать разные истории, — ответил Том. — Это правда, что он превратил заместителя в свинью?
Трэверс рассмеялся и поудобнее устроился в кресле. Он даже забыл про свои галлеоны, такое удовлетворение приносила ему эта тема.
— О, да. Все мы сначала посмеивались над его нравом. Но стало не до смеху, когда он крупно облажался. Помните, наверное? Ляпнул прессе какую-то глупость, дабы отвлечь внимание от планов Гриндевальда, — Бруно сипло посмеялся. — Как неосмотрительно.
— Гриндевальда? — изумился Том.
— Да, уже не секрет, что Фоули якшался с его сторонниками. Я, признаться, тоже был в этой команде, мы неплохо сотрудничали, а с Гектором и вовсе друзьями хорошими были. Но те отвернулись от него, когда лишились своего человека на посту Министра, а я нет.
— Так вы помогаете ему?
— Ещё чего! — прогремел Бруно, впрочем, не без удовольствия. — Я единственный, кто помогал ему в самый тяжёлый период, когда от него хотели избавиться все разом. Он приполз ко мне вымаливать денег, и я был великодушен, — Трэверс властно откинулся на спинку кресла. — И вроде как всё наладилось, но не тут-то было. Аманда, его многострадальная жёнушка, безвременно скончалась, и тогда ему вконец сорвало крышу. Он пал так низко, что предал даже меня. Этот подлец не только спустил все мои деньги, но и умудрился кому-то задолжать настолько, что его дом сожгли.
— Вы хотите отомстить? — предположил Том.
— В крайнем случае да. Видите ли, за время нашей так называемой дружбы я успел узнать его слабые места. Впрочем, он и есть одно большое слабое место, — усмехнулся Бруно. — В приступах пьянства, в моменты самых сильных откровений, он неизменно говорил только о своей драгоценной дочурке — всё, что у него осталось. Гектор пёкся о ней, но собственное разложение остановить уже не мог. Сейчас он где-то в бегах, прячется гад. Посмотрим, выполнит ли он хмельные обещания пойти ради неё на всё.
— И что вы собираетесь сделать? — Том похолодел.
— Сейчас мои люди ищут малютку Гвендолин. Недавно её видели в кафе на Пуддинг-лейн. Ну а дальше дело техники — пытки, шантаж. До её жизни мне нет особого дела, если в срок получу своё, она останется жива. Если её папаша и после этого не одумается, тогда в ход пойдет уже другая девочка, — Трэверс плотоядно кивнул в сторону статуэтки из слоновой кости, и лицо его стало походить на волчье. — Для Гектора не осталось ничего святого, а в моей жизни святое ещё есть, и это деньги.
Пульс стучал в висках, крепкий запах табака сдавил горло, но Том нашёл в себе силы говорить ровно и спокойно: