— Понял, понял, — остановил нас управляющий. — Вопрос резонный, вопрос разумный. В ваших номерах стоит двустворчатый шкаф. Все его, наверное, приметили?
— Есть такой, — подтвердили несколько новых коллег, как водится, синхронно. Остальные кивнули.
— Левая створка для мальчиков, правая — для девочек. Там запасная униформа и несколько комплектов нижнего белья. Что до стирки — тоже нет проблем. Можете сами этим заниматься, можете сдавать вещи в прачечную, она расположена в цокольном этаже. Но не чаще, чем раз в неделю! Она для гостей, а не для вас. Личные гигиенические принадлежности находятся в туалетной комнате, которая тоже присутствует в ваших номерах. Какие чьи — разберетесь.
— Вот тоже важный момент, — подключилась к беседе Алена, на которую с большим интересом, как я заметил, поглядывали некоторые из ребят. — Возможно, кому-то кажется нормальным проживание в одной комнате с незнакомым молодым человеком, но меня подобное, уж простите, коробит. Нельзя ли как-то эту проблему…
— Пожалуйста. — Доброта в голосе Аристарха Лаврентьевича моментально сменилась холодком. — Можешь спать на чердаке, там места много. Правда, прохладно по ночам и пыльно, но — изволь, если желаешь. Или в технической подсобке, где ведра и швабры стоят. Еще есть неплохие закутки в том же цоколе.
— Но не все же номера будут заняты? — В голосе платиновой блондинки прозвучали достаточно вызывающие интонации. — Почему я не могу ночевать в одном из них? Что здесь такого? У меня, знаете ли, есть определенные жизненные принципы и…
Аристарх Лаврентьевич подошел к ней, от чего девушка прервала свою речь, глянул на бейджик, сказал «угу», после подошел к доске, отыскал там ее имя, взял мел и мгновением позже пара «Алена/Сергей» пополнила ряды аутсайдеров.
— Да бли-и-ин! — схватился за голову тот самый рыжий остряк, который и оказался без вины виноватым Сергеем. — Вот зачем? На ровном месте! Капец!
— Будешь дальше продвигать свои принципы в массы — вылетишь из жеребьевки, — равнодушно сообщил онемевшей от произошедшего Алене управляющий, попутно закрепляя тот факт, что он с нами перешел на «ты». Односторонне, разумеется. — Ну? Продолжим дискуссию?
— Молчи давай! — рявкнул на нее рыжий. — А то я из принципа храпеть стану и ноги перестану мыть!
— Я в аду, — еле слышно, но все же разборчиво произнесла Алена.
— Пока нет, — возразил ей Аристарх Лаврентьевич, — но направление выбрано верное, так что зарекаться не стоит. Так, кто еще что спросить хочет?
— Питание, — поднял руку я. — С ним как? Мой желудок выражает сомнение в том, что его владелец мертв.
— За наш счет, как положено, — пояснил старикан. — Трехразовое, в специальной столовой для сотрудников, время приема пищи и меню на неделю висит рядом с ней на стене. После покажу где. Там же можно выпить кофе или чая в любой момент, главное, чтобы не во вред делу. Да, спиртное под запретом. И даже не думать о нем! Про иные средства одурманивания я уж и не упоминаю.
— Плохо, — вздохнул крепыш, стоящий недалеко от меня. — Сейчас бы соточку в себя закинуть!
— Так-то да, — согласился с ним я.
— Все, идем за мной, — скомандовал управляющий. — Будем жеребьевку проводить. Времени до прибытия первых гостей осталось совсем немного, а дел у вас полным-полно.
На стойке, недалеко от клетки, где продолжали дремать невиданные нами пока Гедрик и Фифочка, обнаружилась небольшая прозрачная круглая ваза, на дне которой покоилось полтора десятка плотно скрученных бумажек.
— Хранители судеб, — несколько раз цокнула ноготком по толстому стеклу красавица Алена. — Волнительно, однако.
— Не смешно, — потерла ладошки Евгения. — Блин, мокрые все от напряжения.
— Какие-то дамы нам достались потнючие, — заметил рыжий Сергей. — Без обид, девчонки, но по факту же так?
— Мог бы и промолчать, — снова покраснела Алиса. — Черт меня за язык дернул!
— Выражения выбирай, — сурово зыркнул на нее управляющий.
— Так вроде было указано, что все конфессионально-загробные дела в этом отеле ни при чем? — резонно заметила Инна. — Или все же есть какие-то моменты, о которых нам следует знать?
— Правильная и чистая речь, лишенная жаргонизмов и даже самых безобидных ругательств, вот что я жду от сотрудников вверенного мне заведения, — изрек Аристарх Лаврентьевич. — Что до остального — оно меня не касается, советов или пояснений от меня не ждите.
— Тоже позиция, — кивнула моя напарница.
— Поняла — и хорошо. Что до процедуры жеребьевки — все просто. По одному подходим ко мне, тянем бумажку, сразу разворачиваем и показываем всем. Всего их пятнадцать, у десяти внутри галочки нарисованы, у пяти — ничего. Вытянул пустую — стало быть, следующую неделю с напарником или напарницей проведешь в статусе персонала на подхвате.
