Всего в столовой я насчитал двенадцать столов, из которых занято было всего три. За самым дальним, у стены, расположилась Натэлла, которая, то и дело отпивая какой-то напиток из белой кружки, что-то объясняла напарнику. Неподалеку от них обосновалась еще одна парочка, имена которой мне были неизвестны. Она тоже о чем-то шушукались, причем настолько тихо, что до нас ни слова не долетало.
— Дело, — задушевным тоном ответил я и уселся на жалобно скрежетнувший стул. — Инн, чего стоишь? Давай, давай. Кстати — Тёма.
— Иван, — здоровяк пожал мою руку. — А это Алиса.
— Да мы знаем, — хмыкнула Инна. — Вас все запомнили.
— Всегда мечтал стать популярным, но не таким образом, — усмехнулся парень. — Без убытка для себя.
— Какой же ты душный! — со страданием в голосе изрекла Алиса, причем чувствовалась тут некоторая театральщина не самого высокого пошиба. — Знакомы несколько часов, а так уже надоел!
— Ты мне тоже очень дорога, — уведомил напарницу Ваня, отправил в рот последний кусок мяса со своей тарелки, а после пододвинул к себе ее. — И спасибо за добавку, дорогая! А то ведь от местной обслуги ее не дождешься.
— Жадны? — мигом уточнил я. — Или какая другая причина? И сразу — еду-то как добыть? Самим куда идти или принесут?
— Принесут, — успокоил меня парень, беря кусок черного хлеба из небольшой плетеной корзины, стоящей на столе. — Но на доброе отношение особо не надейся. Официанты из наших, потому изначально нас не любят. Во-первых, за то, что крепко упали в статусе, во-вторых, потому что пока они будут нас кормить, мы станем делать какую-никакую, а карьеру. Мы теперь для проигравших в жеребьевке если и не враги, то точно не друзья.
— Резонно, — признал я. — Хотя и печально.
— Как бы в тарелку кто не плюнул, — озаботилась Инна, — из соображений мести.
— Ну и мысли у тебя, — поморщилась Алиса. — Фу! И так это есть не могла, а теперь и вовсе!
— Мысли как мысли. Чего скрывать — я бы так поступила. Эмоции же, а на них я и не такое могу учудить. Потом самой стыдно станет, но дело-то сделано, ничего не исправишь.
— Хорошо, что предупредила, — хохотнул Иван, разделывая шницель и стараясь при этом не столкнуть с тарелки изрядную грудку капустного салата. — Если вам не свезет и вы попадете на кухню, то из твоих рук я еду брать не стану! Кстати, вот и вам обед несут.
И верно, к столику подошла хмурая девица в синем платье под горло, белом аккуратном фартучке и с белой же наколкой на голове. Как ее зовут, я опять же не знал, видно, она после нас жребий тянула.
— Какой жуткий цвет! — недовольно сморщила носик Инна. — Это униформа такая для тех, кто на кухне работает?
— Да, — коротко ответила девушка, ставя в центр стола плетенку с черным и белым хлебом, такую же, как и у наших соседей.
— Блин, сочувствую, — протянула моя напарница. — А ребят во что переодели? Надеюсь, что-то похуже этого?
— Да если бы, — хмуро ответила официантка. — Ребят, как и обещано, на другие работы припахали. Почище.
— Например? — мигом уточнил Инна. — В самом деле на входе стоять и чемоданы таскать?
— Вроде как да. С нами деталями никто не делился. То ли рожей не вышли, то ли просто не положено.
— Готовит-то кто? — наконец вклинился в разговор я. — Вы разносите, парни кто где, а за плитой кто? И сразу — я Артем, это Инна.
— Регина, — глянув в ту сторону, где находилась кухня, представилась девушка. — Готовят повара, но откуда они взялись — понятия не имею. Тут вообще мистика какая-то.
— Даже на фоне всего происходящего? — добавив в голос изумления, произнес я.
— Выходит, что так, — как мне показалось, чуть оттаяв, более открыто ответила официантка. — Мы когда в кухню пришли, там тишина стояла, свет приглушенный, и — ни души. Потом заявилась какая-то тетка в возрасте, раздала пакеты с одеждой, мол, переодевайтесь. Что интересно — в размеры попали идеально, у всех. Мы в какой-то подсобке переоделись, выходим — а на кухне жизнь ключом бьет! Шум, гам, кастрюли кипят, мужик какой-то усатый на всех орет, частично на нашем языке, частично на итальянском. «Кель дьяболо, идиоты!»
Последняя фраза прозвучала весьма забавно, мы даже рассмеялись.
— Откуда они все взялись за пять минут, как такое возможно — никто не понял. Но нас Антонио к работе приставил мигом. Извиняюсь — маэстро Антонио. Он так велел себя называть.
— А вы? — заинтересованно уточнил Иван.
— Мы слушаемся. Все же шеф-повар.
— И много там народа, кроме этого тирана? — уточнил я.
— Еще два су-шефа и на подхвате трое. — Регина сунула поднос под мышку. — Все, я пошла, а то маэстро Антонио снова на меня орать станет. Через пару минут суп вам принесу.
— Забавно, — проводив ее взглядом, заметил я. — Хотя чего-то такого и ожидал. Уверен, что тетка в возрасте местная кладовщица. Ну или как в отелях такая должность называется? Думаю, именно ее наш Цербер имел в виду, когда говорил о том, что со временем мы получим допуск в специальные помещения.
