Сказал — и мигом пожалел. Вот кто меня за язык тянул? Ну как прозвище приживется, рано или поздно весть о нем дойдет до Аристарха Лаврентьевича, а уж он точно доберется до того, кто его придумал. Причем, уверен, поиски будут недолги, найдется тот, кто ради лишнего плюсика на доске меня ему от чистой души вложит.
— Цербер, — хохотнул Иван. — Годно! Мне нравится.
— В самом деле неплохо, — похвалила меня и напарница. — Вроде тихоня, а язык-то острый.
И длинный. Надо бы его прищемить. Сто раз ведь по молодости обжигался на том, что мало слушал и много говорил.
Суп, который принесла Регина, оказался весьма неплох, как, кстати, и шницель с капустным салатом. Одно плохо — не задерживалась она особо у наших столиков, расставляла на них тарелки и сразу убегала. А у меня ведь еще кое-какие вопросы остались.
И только когда она перед нами поставила по кружке с компотом, то после вытерла лоб и устало сообщила:
— Никогда бы не подумала, что подносы с едой носить так хлопотно. Когда в институте училась, в столовой ими пользовалась и все нормально было. Тут же прямо ад какой-то из-за Джованни, чтоб у него хрен отсох насовсем.
— А Джованни кто? — уточнил я.
— Су-шеф, — поморщилась девушка. — Помощник маэстро. Вредный, собака сутулая, до крайности. Не дай бог суп чуть колыхнется и края тарелки испачкает или капля компота через край выльется, так он сразу еду в мусорку, после на меня наорет, поднос поменяет — и все по новой. И объясняет — мол, еда маэстро безупречна, и подача ее должна быть такой же. Даже если и не гостям, а всего лишь персоналу.
— Докатилась, — обхватила голову руками Алиса. — Я «всего лишь персонал». Господи, вот за что мне это все?
— Не повезло тебе, Ванька. — Инна вытянула руку и похлопала парня по мощному плечу. — Если из всего сказанного она поняла только это, то тебя ждут большие испытания.
— Не ждут, — подала голос напарница Ивана. — Я сегодня же повешусь. Не хочу унитазы от чужого говна оттирать или вон подносы носить. Не для того я всю жизнь зубами себе будущее выгрызала.
— Твое будущее осталось в прошлом, овца ты тупая, — беззлобно обратилась к ней Регина, а после глянула на напарника Алисы. — Я запомнила, как ты ее там, на ресепшене назвал. Думала, что перегнул, но, похоже, точнее и не скажешь. Так вот, забудь, что было. Я, знаешь, тоже сегодня утром не думала, что вам еду стану приносить. У меня в ближних планах значились бизнес-класс «Аэрофлота», Дубай, яхта, «Дом Периньон Винтаж Брют», вяленький член заместителя председателя совета директоров и в перспективе очередное повышение, если не в должности, так в зарплате. Однако вот, ношу компот. Ух ты, стихами заговорила! И ты носить станешь, никуда не денешься.
— Да вот еще! — вызверилась на нее Алиса.
— С таким подходом к делу точно станешь, — поддержала официантку моя спутница. — Повеситься у тебя вряд ли получится. Вот не знаю почему, но мне кажется, тут вопросы суицида неактуальны совершенно. В принципе, можешь выйти в ту дверь, куда опоздавшие отправились, но не уверена, что подобное возможно в режиме «соло». Ванька же вряд ли на подобное подпишется.
— Даже не сомневайся, — заверил ее парень, глянув на собственную напарницу с явной неприязнью.
— Ну а поскольку он один точно не вывезет, то ваша пара через неделю тут и окажется, — закончила Инна свой монолог. — И хрен тебе кто даст без дела сидеть. Да, Регин?
— Это точно, — покивала девушка. — Блин, завидую вам, если честно.
— А ты с этажа или так, безадресная? — поинтересовался я.
— С этажа. — Девушка мотнула головой в сторону выхода. — Прямо с этого, с первого. Там теперь какие-то Алла и Василий вместо нас живут. Тоже сочетание, да? Алла и Василий.
По жизни, похоже, Регина была девчонкой вполне себе веселой и заводной, по крайне мере имена она назвала в игривой манере, первое пропищала, а второе выдала басом.
— Эй, ти! — ворвался в нашу беседу недовольный баритон. — Да, ти! Почему болтаешь? Почему oziare… Как это правильно?
— Бездельничаешь, — подсказала из своего угла Натэлла.
— О, грациа! — воскликнул стоящий в дверях кудрявый невысокий итальянец с утренней синеватой щетиной на щеках. Несомненно, это и был тот самый Джованни. — Работать, poltrone, работать!
— «Полтроне» с итальянского переводится как «лентяйка», — известила присутствующих наша соседка по этажу. — Сказано эмоционально и резковато, но, в принципе, верно. Твоя работа — не языком чесать, а по хозяйству крутиться.
Регина сказанное услышала, и по взгляду, которым она одарила говорившую, я понял — эта не забудет и не простит.
Это очень хорошо. Но, правда, есть непонятный момент — Натэлла не производит впечатления дуры. И вот так, на ровном месте наживать врага? Зачем? Выгоды-то ноль.
