Довести мысль до логического финала мне не дал телефонный звонок — громкий, чуть дребезжащий и, признаться, противный. Я такого лет сто не слышал. Хотя — неудивительно, учитывая возраст аппарата, который явно помнил те времена, когда еще конки по городам ездили.
— Звонят, — ткнула пальцем в телефон Инна.
— Слышу.
— Так ответь, — резонно предложила девушка. — Чего ждешь? А, да ну тебя. Все самой приходится делать.
Она на секунду опередила меня, сняла трубку, приложила ее к уху и прощебетала:
— Внимательно!
Кто и что ей ответил, я не понял, до меня доносилось только неразборчивое бормотание.
— Да-да, поняла. Нет-нет, мы сейчас к вам заглянем, так принято у нас в отеле. — Инна сделала то, что в народе называют «большие глаза» и потыкала указательным пальцем свободной руки в сторону двери. — Через минуту мы у вас.
Положив трубку на металлические рычаги аппарата, она глубоко вздохнула и сообщила мне:
— Сама позвонила. Прикинь?
— Да уж понял, — заверил ее я. — Чего хочет?
— Какие-то пожелания у нее есть. Она начала было мне что-то вкручивать, но я перевела разговор… Да ты все слышал, чего я распинаюсь? Пошли уже. И так вон сколько времени потеряли.
— Пошли, — покладисто согласился я, обуваясь. — Да, еще вот что.
— Что? — обернулась ко мне Инна, подошедшая к зеркалу, вделанному в дверцу шкафа.
— «Внимательно» не совсем то слово, которое годится для ответа в нашей ситуации. Может, лучше что-то другое попробовать?
— А это уже придирки.
— Да мне-то нормально, но вот если Аристарх Лаврентьевич такое услышит, то, боюсь, даст нам по шапке. И неслабо.
Инна промолчала, но, как мне показалось, аргумент к сведению все же приняла.
Гостья нас ждала, поскольку после того, как мы постучались в дверь номера, до нас донеслось приглушенное «Заходите, открыто». А ведь она на ключ закрывалась.
Свой немудрящий наряд женщина сменила на отельный халат, который, надо признать, ей шел. Если до того я ей на глазок лет сорок дал, то сейчас, пожалуй, годков пять-семь сбросил бы. Старили ее серый плащ и костюм такого же цвета. Или просто тень не так на лицо падала?
— Обслуживание номеров, — бодро и весело сообщила Инна женщине, стоявшей посреди комнаты и смотрящей на нас. — Любые ваши пожелания — наша забота, они будут выполнены вне зависимости от погоды и времени суток.
— Прямо любые? — Улыбка чуть тронула уголки губ гостьи, она сложила руки на груди и чуть склонила голову к плечу. — Что пожелаю, то и исполните?
— В рамках разумного — да, — вмешался в разговор я, уловив в ее интонациях отголоски то ли хорошо скрытой иронии, то ли даже легкий вызов. — Мы же коридорные, а не боги. Звезду с неба достать, увы, не сможем. Но в остальном — мы к вашим услугам.
— Звезда мне и не нужна. Да и что с ней делать, любезный… Как вас зовут? Я бы предположила, что Семаргл, но вряд ли это так.
— Артем, — я чуть склонил голову, — к вашим услугам.
— Инна, — не стала терять времени и моя напарница.
— А я Елена, — женщина присела в кресло, не расплетая рук, скрещенных на груди, — вернее — Елена Николаевна. Инна, что вы на меня так смотрите?
— Простите, — приложила ладонь к сердцу напарница, — но не могу не спросить. Почему вы Тёму именем славянского бога назвать решили, если не секрет? Нет, он у меня высок и статен, конечно, но до небожителя не дотягивает.
— А я и вас хотела было назвать валькирией, — Елена закинула ногу на ногу, — но потом подумала, что сравнение неверное. Валькирии приходят за мужчинами и воинами, я же всего лишь слабая женщина.
О как. Очень интересно.
— Семаргл же по одним верованиям был богом огня и защищал мир от всякого зла, по другим охранял вход, за которым начинался путь в земли мертвых, сиречь Навье царство. Вот на эту роль ваш коллега подходит отлично. И зря вы, он даже чем-то на него похож внешне.
— На кого? — чуть ошалело уточнила Инна.
— На Семаргла, — повторила гостья. — Нет-нет, не пугайтесь, утверждать, что лично с ним знакома, не стану. Просто я до того, как умерла, занималась фольклором, преимущественно славянским, потому среди прочего изучала свитки, дошедшие до нас из старины глубокой. В них много разного содержалось, в том числе и описания внешности языческих богов.
Она переводила взгляд с моего лица на лицо Инны и, казалось, получала удовольствие, созерцая то, какое впечатление на нас произвели ее слова.
— Я знаю, что мертва, — спокойно, не сказать невозмутимо, сообщала нам она. — И с подобными вам привратниками, стоящими у дверей, за которыми начинается путь в небытие, уже сталкивалась.
Инна после услышанного чуток зависла, то ли думая, как реагировать на происходящее, то ли прикидывая на себя еще одну роль, на этот раз привратницы у врат вечности. Ее можно понять, это звучит приятнее, чем «коридорная».
Что до меня — если удивление и возникло, то секундное. То, что Елена в курсе о своей смерти, так это нормально, нам про этот момент еще на собрании говорили. А вот то, что она с представителями другого отеля общалась, — уже совсем другой коленкор. Тут, если по уму действовать, много чего полезного в плане информации заполучить можно.
