— Не знаю, — ответила ей гостья. — Вернее — не помню. Почти не помню, все как в тумане. Иногда кажется, вот-вот уцеплюсь за ниточку и вытащу из памяти то, что случилось, но не получается.
— А последнее? — сделала шаг вперед напарница. — На чем воспоминания кончаются?
— Вечер, дом, я собиралась ложиться спать, — устало и как-то привычно перечислила женщина. — Все как всегда. Муж за компьютером сидел, тоже обычное дело. Мы в последнее время немного охладели друг к другу. Но ничего такого, о разводе речь не шла. Так случается — любовь превращается в привычку, а их менять с годами сложнее всего.
Значит, не самоубийца.
— Собирались ложиться спать, и… — Инна изобразила рукой некий пригласительный жест.
— И все. Потом… — Елена замялась. — Что было потом, вам знать не надо. Для каждого это «потом» свое. Мне никто ничего не запрещал, просто знаю, что рассказывать нельзя. А после я оказалась на пороге отеля, похожего на этот, где парочка вроде вас три дня донимала меня вопросами, но так ничего у них и не получилось. Впрочем, то же самое они делали и с другими постояльцами, насколько я поняла. Надеюсь, этим гостям повезло больше и их путь наконец-то завершился. Ну а я вот, сюда попала. Самое же грустное то, что мне совершенно непонятно, для чего это все происходит. Зачем здесь я, зачем это нужно вам и тем, на кого вы работаете? Какова конечная цель? К чему эти утомительные загробные метания по отелям люксового класса? Может, вы объясните?
— Мы бы и рады, — вздохнул я, уловив в ее голосе отголоски приближающейся истерики и очень обеспокоившись этим, — но сами знаем не больше вашего. Мы ведь здесь первый день работаем, еще ни в чем не разобрались толком. Пока ясно одно — на ближайшие три дня вы наша любимая гостья, и мы сделаем все, чтобы создать для вас условия максимального комфорта. Плюс конечная цель, хоть у каждого и своя, но все же общая. Потому самым разумным мне кажется друг другу помогать.
— К тому же на других постояльцев мы, надеюсь, отвлекаться не станем, — заверила гостью Инна. — Тьфу-тьфу-тьфу, вы у нас тут одна такая пока.
— Слабое, но утешение. — Елена повернула голову и посмотрела в окно. — Надо же. Лето. А в том отеле стояла зима. И снег шел постоянно.
— Ну вот, еще один позитивный момент, — улыбнулся я. — Загробная жизнь-то, похоже, налаживается!
— Шуточка так себе, на троечку, — заметила Елена.
— Буду совершенствоваться, — доставая блокнот и карандаш из кармана, пообещал ей я. — А теперь, если вы не против, мы все же помучаем вас вопросами.
Разговор затянулся почти на час или около того. Постоялица явно от него устала, в ее интонациях появилась некоторая раздраженность, но прекращать беседу я не собирался, ибо другого раза могло и не быть. Как мы уйдем, она посидит-посидит и жалеть начнет о том, что вот так разоткровенничалась. И все, привет, потом замкнется в себе и станем мы из нее слова клещами тащить. Не факт, что так случится, но кто знает? Не люблю я откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.
Вот потому нам и нужно было вытянуть из нее именно сейчас все, что только можно, о ее последнем годе жизни, вплоть до мельчайших деталей. Уверен, причина, по которой она оказалась здесь, спрятана именно среди них, надо просто понять, за какую ниточку потянуть.
Инна, кстати, полностью реабилитировалась в моих глазах за начало беседы. Все ее реплики были к месту, все вопросы своевременны и точны. А кое-какие я бы и задать не догадался в силу того, что женщина женщину всегда поймет лучше.
Четыре листа в блокноте — вот конечный результат беседы, и в качестве стартовой позиции он меня устраивал. Но вот только это был, пожалуй, самый простой этап. Дальше будет сложнее.
— Думаю, хватит, — устало провела ладонью по лбу Елена. — Мне бы хотелось отдохнуть. Да и у вас, полагаю, какие-то служебные дела имеются.
— Разумеется, — встал я со стула. — Какие-то пожелания? Может, что-то принести? Вино, фрукты, легкие закуски?
Есть тут такая опция, я ее в информационной папке, предназначенной для гостей, видел. Горячее в номера не подают, оно только в ресторане, а перекусы — пожалуйста.
— Ничего не хочу, — отказалась женщина. — Лечь хочу. Уснуть и не проснуться. Совсем.
— Может, я тогда шторы закрою? — предложила ей Инна. — Или не надо?
— Закройте, — кивнула постоялица. — Почему нет?
— Ужин начинается в шесть, — негромко произнес я. — У нас хорошие повара, Елена Николаевна, потому настоятельно рекомендую отставить грусть-печаль в сторону и чуть-чуть себя побаловать. В конце концов, смерть — это не всегда финал. Иногда это просто небольшая остановка перед новой дорогой. А путешествий без гастрономических радостей не бывает, согласитесь?
— Вы оптимист. — Женщина, ни капли не стесняясь меня, скинула халат.
— Я реалист. Вы — гостья «Перекрестка», потому мы сделаем для вас все, что можем. Во всех смыслах.
— Это наша работа, понимаете? — добавила Инна. — Мы здесь для того, чтобы вам было хорошо.
— Именно, — перехватил инициативу я. — Потому отдыхайте, кушайте, выпейте вина, Гедрика и Фифочку угостите орешками. А остальное — наша головная боль.
