— А кто такие Гедрик и Фифочка? — проявила интерес к моим словам Елена.
— Местные талисманы, — пояснил я, — попугаи. Очень умные птицы, доложу я вам. И тем, кто им понравится, они дают порой необычно разумные советы. После ужина сходите на ресепшен, попытайте счастья, вдруг услышите нечто такое, чего не ожидаете.
— Да-да, я их видела, — покивала гостья. — Надо же. Хорошо, я угощу их орехами. И правда — а вдруг?
— И если что понадобится — звоните сразу, — попросил ее я, открывая дверь номера. — Но и мы, уж извините, если возникнут какие-то вопросы, вас побеспокоим. Иначе, увы, никак.
— Разумеется, — Елена подошла поближе, — чем смогу — помогу. А теперь — извините. Я правда очень устала.
— По сути, она нас интеллигентно так выставила за порог, — сообщила мне Инна, когда за нами захлопнулась дверь, а в замке снова скрежетнул ключ. — Думаешь, мы ее сильно заездили вопросами?
— Кто что думает, обсудим потом. А теперь — ходу!
И я устремился к выходу с этажа, прикидывая, сколько народу может собраться там, куда мы бежим. По всему выходило, что первыми нам, скорее всего, не быть. Но и последними — тоже.
— Ты куда? — уточнила девушка, впрочем, мигом пристроившись за мной. — Тём?
— Расходовать полагающееся нам время, — пояснил я. — Да елки-палки!
На противоположном конце коридора открылась самая дальняя дверь, и из нее вышли Натэлла и Георгий, которые словно поджидали того момента, когда мы закончим беседу с гостьей. Причем, уверен, у них те же планы, что и у меня.
— Прибавили! — скомандовал я, и секундой позже мы уже не столько шли, сколько бежали.
Натэлла, похоже, смекнула, куда именно мы так спешим, и тоже рванула с места в карьер, лишний раз доказывая, что состязательный дух в ней здорово силен. Как, впрочем, и способность сводить факты воедино.
Хорошо, что я еще после обеда успел заметить, где именно стоит тот компьютер, про который на собрании упоминал Аристарх Лаврентьевич, потому сейчас точно знал, куда бежать. Впрочем, как и предполагалось, не я один, поскольку близ укромного закутка в дальнем конце холла, в котором находились два стула, стол да компьютер, стоящий на нем, уже стояла очередь. Не безмерная, человек на шесть. Вернее — на три пары. Мы стали четвертой, а через минуту за нами пристроились соседи по этажу.
— Быстро бегаете, — пропыхтел Георгий, — не догонишь!
— Так мы ж спортсмены, — охотно откликнулась Инна. — В здоровом теле здоровый дух.
— Мы покойники, нам все равно, — проворчала Натэлла и ткнула напарника кулачком в бок.
Я поднял правую руку и демонстративно понюхал подмышку.
— Фу! — поморщилась Инна. — Тём, ты чего отжигаешь?
— Вовсе нет. Просто наглядно доказываю нашей новой знакомой, что она неправа.
— Это как так? — заинтересовалась стоящая передо мной девушка, которую, помнится, зовут Кира. Она, помнится, аж с самим Аристархом не так давно заспорила.
— Я потею, следовательно, существую. Сегодня этот аргумент уже использовался, но если у кого-то короткая память — чего ее не освежить?
— Ну да, мертвые-то не потеют, — рассмеялся напарник Киры, припомнив, как кто-то сказал эту фразу на общем собрании, где сложилась аналогичная ситуация. — Все так, все верно. Валера!
И он сунул мне руку, которую я, разумеется, пожал, представив при этом и себя, и Инну.
— Давно стоите? — уточнила у Киры моя сподвижница.
— Минут двадцать, — ответила та. — По ходу вон та пара, что за машиной засела, решила весь норматив сразу выбрать. Все полчаса.
Парень и девушка, которые находились за компьютером, мне тоже были знакомы, они на втором этаже обитают. Вон та грудастая еще очень убивалась на собрании, что маме не может позвонить и успокоить, что, мол, с ней все в порядке. Ольгой ее зовут.
— У вас как клиент? — поинтересовался Валера. — Нормальный? У нас дядька сильно на голову ушибленный, с ходу меня чуть за грудки не сгреб, требовал всё это немедленно прекратить.
— Всё — что? — переспросила Инна.
— Всё-всё! — вытаращив глаза и разведя руки в разные стороны, ответил парень, заметив, что спутница недобро на него поглядывает, явно не радуясь подобной разговорчивости. — Кабы я сам знал что. И не возразишь ведь, он нажаловаться Церберу может, а тот нам минус поставит и глаз на жопу натянет.
Да блин! Мы даже не все по именам друг друга знаем, «эй, слушай» — пока самая ходовая форма обращения, так каким же образом до каждого в этом здании уже добралась моя шутка?
Может, есть какой-то внутренний чат, о котором я не знаю? Ну да, смартфонов у нас нет, но, возможно, где-нибудь на черной лестнице, между четвертым и пятым этажом, находится стена, на которой люди обмениваются информацией рукописно? Мелком буковки пишут, рожицы вместо смайликов рисуют?
— У нас нормальная такая тетка, — взяла меня под руку Инна. — Вареная немного, но в целом внятная. Ничего не хочет, ничего ей не надо. Она вообще спать улеглась.
