— Я не Харон, — поправил ее наш начальник. — Я всего лишь управляющий отеля, потому сопровожу вас до выхода из здания. Таковы наши традиции.
— Стало быть, спрашивать у вас, каков мой новый путь, смысла не имеет? — уточнила Елена. — Хотя вижу, что нет. Даже если и знаете, то все равно не скажете.
— Не скажу, — подтвердил хитрый старикан, а после лукаво добавил: — Но компанию вам составлю с удовольствием. Мне всегда доставляет радость провожать ко входу хороших людей, даже зная о том, что они сюда больше никогда не вернутся. Вот такой я странный отельер.
— Вы очень славный и добрый, — рассмеялась наша гостья, уже, считай, бывшая. — Но мои вещи? Надо же их собрать?
— Не надо, — заверил ее Цербер. — К чему? Да налегке и проще, не так ли?
— Пожалуй, что да. Намного проще.
— Вот и славно. — Аристарх Лаврентьевич глянул на нас. — Вы, двое, соберите имущество гостьи, упакуйте в чемодан и отдайте вот этому парню, он отнесет его в камеру хранения.
— Будет сделано! — мигом отчеканил я.
— Мне нечего тебе дать. — Елена положила руку на плечо Инны. — Не деньги же совать? Единственное, что есть, — вот. Оно такое же, как было у меня там. Ну, в жизни. Теперь уже, похоже, прошлой.
Речь шла о круглом зеркальце с крышечкой, на которой сплетались в один узел зеленые и красные узоры.
— А… — Инна устремила взор на Цербера, не зная, можно ли принимать такой подарок. Тут ведь как — вроде пустяк, а потом раз — и минус на доске.
— Допустимо, — важно кивнул тот. — Когда от души — можно.
— Спасибо, — сжала зеркальце в руке моя напарница. — Легкой дороги!
— Теперь точно легкой, — откликнулась эхом Елена и двинулась в сторону выхода из номера, по дороге коснувшись моего плеча. — Прощайте!
— Ушли, — сообщил нам Ромка через минуту. — Всё. Ну, блин, вы дали гари!
— В смысле? — Открыв подарок, Инна поправила волосы.
— Для начала — вы первые, кто гостя на выписку отправил, — загнул палец белл-бой. — Во-вторых, там, внизу, это крепко всех удивило. Никто же ничего подобного не ждал, а тут — нате вам, примите и распишитесь. Гедрик, ну, попугай, вдруг как заорет: «Семьдесят шесть», а Фифочка ему поддакивает: «Пор-р-ра, пор-р-ра». Цербер как раз с Дарьей о чем-то спорил, они разом замолчали, а потом он так неуверенно у птиц спрашивает: «Точно?» Те словами отвечать не стали, но Гедрик дал ему понять, что не любит, когда ему не верят. Вонюче так проаргументировал, всю клетку забрызгал. Он вообще большая вредина.
— Вот говорил же тебе, что это не просто тупые говорящие птицы, — сообщил я, обращаясь к Инне.
— Иногда мне кажется, что не совсем-то они и птицы, — заметил Рома. — Больно много знают. Ну, неважно. Аристарх подхватился, меня кликнул, и мы сюда погнали. Он прямо сильно спешил, чуть ли не бежал.
Любопытно. Чего это наш всевластный дедуля так переполошился? Куда боялся опоздать? Или мы могли что-то не то сделать? А может, не сделать? Может, сказать?
Опять много вопросов и нет ответов. Одно хорошо — пока. Мы первые, но не последние, будут другие гости из числа тех, кто покинет отель навсегда, а значит, появится какая-никакая статистика. Ясно, что делиться подробностями будут не все и всегда, но что-то все равно станет в разговорах всплывать. Опять же — это дело взаимообразное, потому особого секрета из того, как именно наша первая гостья покинула отель, мы делать не станем. Всё — нет, не расскажем. Наверняка есть некое негласное положение о приватности, нарушение которого вызовет недовольство управляющего, но какие-то нюансы нынче же за обедом превратятся в общее достояние с тем, чтобы после остальные поступали так же. Пусть это станет первой местной традицией.
— Вот что ты творишь? — возмутилась моя напарница, заметив, как я складываю плащ, в котором Елена прибыла в отель. — Варварство какое! Дай сюда. Не приведи господь, Аристарх проверить надумает, как мы багаж упаковали, так после весь мозг чайной ложкой выест!
Надо заметить, что отбывшая гостья особо чемодан и не разбирала. Верхняя одежда и ночная сорочка — вот и все, что она из него извлекла.
— Да прекрати, — фыркнул Роман. — Нет, серьезно. Нормальный он дядька, я же вам вчера еще это говорил.
— Говорил, — подтвердила Инна. — Но как-то не верится до сих пор в его доброту.
— Вам тут, на этажах, не видно, а мы-то постоянно то в лобби тремся, то на ресепшене, так что мнение о нем уже составили. Да, за косяки он вставляет фитиля, но особо не зверствует. Вот наш Георгий Георгиевич — здесь да. Реально вчера Володьке минус влепил. Он и без того вечно смурной ходит, а тут вообще вызверился, аж стену ногой в туалете после пинал.
Володька, скорее всего, напарник официантки Зои, если я ничего не путаю. Сладкая парочка — сварливая она и склонный к насилию он. Говорю же — не просто так пары подбирали. С прицелом.
