— Мало того, — продолжил белл-бой, — сегодня этот хрен с горы заявил, что если Вовка второй раз оплошает, то уже не один минус получит, а два. А коли и завтра до кучи, то вообще четыре. Арифметическая прогрессия в действии. Да еще улыбался при этом так, что у меня мороз по коже пошел. Как бы мой умник-брат сказал — плотоядно.
— Жуть какая, — посочувствовал ему я. — Не человек, а Змей Горыныч просто.
— Змей Горыныч? — хохотнул парень. — А чего? Самое то. Прямо в точку.
Да блин! Кто меня за язык все время тянет, а? Не дай бог сейчас этот «Горыныч» в народ уйдет, и тогда шансы на то, что рано или поздно администрация доберется до остряка-самоучки, который прозвища генерирует, увеличится ровно вдвое.
— Ты мне ничего не говорил, — давясь смехом, пообещал мне Рома, как видно сообразивший, отчего у меня лицо погрустнело. — Кто-то где-то придумал, но кто и где — неизвестно. Слово даю!
— Спасибо! — искренне поблагодарил я его.
— А Цербер — тоже ты?
— Нет, конечно! — изобразив удивление на пару с обеспокоенностью, заверил его я. — У нас и без меня остряков-самоучек хватает.
— Держи, — протянула ему небольшой и не слишком тяжелый чемодан Инна. — Не в курсе, там обед уже начался?
— Так вот-вот, — глянул на часы, висевшие на стене, Ромка. — Тут с этим строго, все по времени. Хоть на минуту позже придешь — ни шиша не получишь. Даже три корочки хлеба не дадут. Вчера так ребята с пятого оплошали, Тимофей с Эммой. Чутка запоздали и без ужина остались. А на обед они вообще не ходили, как оказалось, номерами занимались. В результате голодные пошли спать.
Тимофей и Эмма. Интересное сочетание имен, ничего не скажешь. Причем я их совершенно не помню. Ясно, что в общей массе на первом собрании они присутствовали, но вот прямо знакомиться мы не знакомились. А в соседях у них, выходит, Валера с Кирой. Не самая простая парочка, но при этом люди все же адекватные. Всяко получше, чем наше чернявое счастье по имени Натэлла.
— Прямо жалко их стало, — подытожил Роман. — Ребята вроде неплохие. Я бы и поделился с ними едой, да у самого ничего не было. Ладно, пойду в камеру хранения. Увидимся в столовой! Ну или на ресепшен.
— Давай-давай! — Проводив белл-боя дружелюбным напутствием, я закрыл за ним дверь.
— Ага, вот он. — Инна взяла со стола со стола ключ от номера. — Искать не придется. Как ни крути, а все же материальная ценность. Ну чего? Детали обсудим потом, а пока обедать?
— Не-а, — покачал головой я.
— Не поняла? — чуть опешила напарница. — Это как? Вон — почти час. Пока спустимся, то да се…
— Сказал же — нет.
— Тём, кончай мудрить! — попросила меня Инна, в голосе ее прозвучало вполне объяснимое недовольство. — Хотя… Давай так. Ты приводишь мне три аргумента, почему нет, и если я хоть один сочту веским, то делаем по-твоему. А если нет — идем есть. Ну и мозг я тебе до конца дня клевать стану.
— Хорошо, — согласился я. — Первое — там народу сейчас будет битком, а столов на всех не хватит, потому придется или толкаться, или ругаться.
— Резонно, — подумав, кивнула девушка, — но не убедил. Потолкаться и поругаться — это часть местной развлекательной программы. Сам знаешь, у нас тут с развлечениями туго, потому завтрак, обед и ужин для нас анимация и шоу в одном флаконе.
— Второе, — продолжил я. — Первые и уйдут первыми, им рассиживаться никто не даст. Нет, конечно, они могут попробовать, но ведь всегда можно пригласить в столовую, например, Джованни. Наверняка он тебе не откажет, если ты попросишь у него помощи и сошлешься на то, что вот-вот упадешь в обморок от недоедания.
— Чего это я?
— Так он зело женолюбив. Я тут не проканаю, а вот ты — запросто. Красивая, юная, блондинка. Итальянцы таких любят!
— Зато я их не очень, — фыркнула Инна. — Да и в целом… На стукачество это все похоже. Тём, я не крыса.
— И я тоже, но ничего предосудительного в подобном поступке не вижу. Ты никого никому не сдаешь, а пытаешься получить свое. Начало обеда в час, конец в два двадцать. Хочешь остаться без еды, потому что какой-нибудь Оле захотелось еще раз всем рассказать о том, как она по маме скучает?
— Блин, как меня бесит твой менторский тон! Ты сейчас похож на мерзкого учителя из клипа одной древней группы… Как ее… «Пинк Флойд». Сосед сверху ее постоянно врубал, как набухается. Ее или Лепса.
— Не услышал ответа на поставленный вопрос.
— Нет, — сложив руки на коленях и придав лицу выражение «первая ученица», ответила Инна, — не хочу.
— Вот. И я, опять же, нет. Значит, будем бороться за свое место под солнцем всеми доступными способами. Не впадая, конечно, в крайности вроде убийства или откровенного, как ты выразилась, стукачества, вот это не наш путь. И возвращаясь к сути вопроса: тот, кто приходит попозже, без проблем может посидеть и потрындеть с коллегами. За ними же очередь не выстроится уже.
— Снова не убедил, — поморщилась девушка. — И я сейчас не вредничаю, а на самом деле так думаю.
