— Только имейте в виду — надо уметь писать перьевой ручкой, — продемонстрировала перепачканные чернилами пальцы нашим собеседникам Инна. — И это ад!
— Перьевой? — озадачилась Евгения. — Я ее только в кино и видела. Это же жуткий анахронизм!
— Там, — махнула рукой моя напарница в сторону окна. — В том мире. А в этом — данность.
— Как и все остальное, — согласилась с ней спутница Вадима. — Хотя местами встречаются вещи, которые даже по нашим прежним меркам современнее некуда. Вы кофемашину в нашем баре видели?
— Нет, — заинтересовался я. — А что с ней не так?
— Наоборот, все так, — охотно ответила Женя. — Очень навороченная штука, стоит ого-го. Уж поверьте мне, я разбираюсь.
— Раньше баристой работала? — уточнила Инна.
— Нет, поставками кофейного оборудования занималась, потому все про него знаю. Это «Ван Дер Вестен», стоимость от двадцати штук баксов начинается. Их делают только в Нидерландах, ручная сборка, исключительно под заказ и все такое прочее. Официально признано, что данный агрегат делает лучший в мире эспрессо, равного ему не было и нет. Да, собственно, эта кофеварка только под него и заточена.
— Хочу-хочу-хочу! — загорелись глаза у Инны, и она зачем-то дернула меня за рукав.
— У меня нет двадцати штук баксов, — расстроил я ее. — Да и ставить нам ее некуда.
— Да не о том речь. Полжизни за чашку эспрессо! Тем более лучшего в мире. Договорись, а?
— Как? — совершенно не рисуясь, осведомился у нее я. — Приятно и лестно, что ты веришь в мои способности переговорщика, но я же не всемогущ? Кстати, вы сами-то как в бар попали? Туда, как и в ресторан, нам вроде хода нет.
— Гостя забирали, — пояснил Вадим, поморщившись. — Он на пару с толстой теткой, которая бедолагу Арсения терроризирует, умудрился накидаться вином до полного изумления, пришлось тащить на себе в номер. Ну а пока я сие туловище под мышки цеплял, Женька заценила, что у них там есть.
— Все оборудовано по высшему разряду, — добавила девушка. — И все самое дорогое — блендеры, измельчители льда, диспенсеры. Но при этом сама стойка еще, наверное, какого-нибудь Франка Мейера помнит. Или Фернана Петио.
— А это кто? — полюбопытствовал я.
— Легендарные бармены того века, считай, отцы-основатели. Восемь из десяти самых популярных коктейлей ими придуманы. «Кровавую Мэри» пил?
— Конечно.
— Ну вот. Изобретение Петио. Правда, она сначала называлась «Кровавый Люциан», но это не столь и важно.
— Короче, сейчас наш забулдыга дрыхнет в номере и храпит так, что стены трясутся, — подытожил Вадим. — Что характерно — тетка-то в баре осталась! Она его перепила!
— А Лизка стоит и смотрит на происходящее с дикой тоской, — сочувственно добавила Женя, — то на нее, то на доску.
— Не повезло ребятам, — сочувственно вздохнула Инна.
— И не им одним, — развела руки в стороны Евгения. — Нам, знаешь ли, тоже удача не сильно улыбнулась. Та-то хитрая, а наш — тупой. Вот совсем. Как пень. Ладно бы притворялся, но нет — реально тупой. Если поставить рядом енота и нашего Петра Олеговича, а после дать им пройти тест на ай-кью, то у енота шансы стать победителем окажутся выше. Да какие шансы? Гарантированно победа останется за ним.
— Даже не скажу, что хуже, — признал я. — Хитреца при желании реально обвести вокруг пальца, а вот поведение идиота предсказать почти невозможно, потому что оно логике не подчиняется.
— Артем, Инна, у нас к вам просьба — помогите, а? — попросила Женя. — Давайте мы вам расскажем все, что узнали, а вы свежим глазом оцените. Вдруг мы чего пропустили, не заметили, не связали. Все равно вам делать нечего сейчас.
Говорил же? Блин. Лучше бы Натэлла пришла, ей отказать в радость, а этим… Хорошие ребята ведь!
Впрочем, кто-кто, а Натэлла не придет. Ни ко мне, ни к кому другому. Уверен в этом на все сто.
Инна, разумеется, не забыла совет Аристарха Лаврентьевича, который он нам дал всего несколько часов назад, но при этом и ей тоже Женя с Вадимом пришлись по душе, потому во взгляде, обращенном на меня, я прочел как легкую растерянность, так и вопрос «Что делать?», а также надежду на то, что труд по отказу я приму на себя.
В принципе — честно. Она мучилась с перьевой ручкой, что не менее неприятно, потому сейчас моя очередь.
— Ребята, мы бы очень хотели вам помочь, но — нет, — произнес я, причем без малейшего проявления фальшивой задушевности или притворной печали. — И сразу вот что скажу — надеюсь, что на дальнейшие отношения наше решение не повлияет. Вы славная пара, потому очень не хочется из-за подобной мелочи повздорить. Серьезно.
— Мелочью я бы такое не назвала, — подумав, заметила Евгения, переглянувшись с помрачневшим Вадимом. — А если не секрет, с чего так? Конкурентов в нас видите или вообще всех за них держите? Ну — друзей меж нами нет, мы все противники? Или так на первом месте понравилось?
— С чего бы? — помотала головой Инна, которую, похоже, слова девушки задели за живое. — Вот еще!
— Не знаю, заметили вы или нет, но тут очень много странных правил и традиций, — добавил я. — Договор читали?
— Там ни слова о запрете взаимной помощи нет.
