Первое мне было известно, второе нет, но оно ни на что и не влияло. А вот Серега неосмотрителен, подобные вещи при всех вслух произносить… Я бы не рискнул.
— Ты бы поосторожнее делился знаниями, — посоветовала рыжему Кира, которая на пару с Валеркой минутой ранее вошла в столовую и заняла последний свободный столик. — Узнают эти двое, что ты содержание их разговоров налево и направо передаешь, и выйдет тебе твоя доброта боком. Всем приятного аппетита!
— Так вроде тут все свои, — обвел нас глазами Сергей. — Или я что-то неверно понимаю?
— Чужие не предают, — с легкой горечью в голосе заметила Женя. — Подобное всегда свои проворачивают. Но за нас с Вадькой поручусь, мы не по этой части.
— Да и нас с Тёмой сразу из списка вычеркивай, — жуя хлеб, добавила Инна.
— Одни слова! — с ехидцей бросила со своего дальнего стола Натэлла. — А когда он получит минус на доску за длинный язык, то все равно не узнает, кто именно постарался.
— Вот фу такой быть! — брезгливо поморщилась Женя. — И вообще — Натэлл, скажи, ты в одно и то же время ведь есть ходишь?
— Стараюсь, — подтвердила наша соседка по этажу. — А что?
— График себе составлю, такой, чтобы нам не пересекаться, — пояснила девушка. — Не нравится мне в одно время с тобой пищу принимать. Боюсь, заработаю несварение желудка или, не к столу будет сказано, запор.
— Как пожелаешь, — холодно ответила ей Натэлла и спросила у Георгия: — Доел? Ну и пошли. Нам тут не рады.
— Ага, — ответил тот, допил компот и встал. — Всем приятного аппетита.
— Каблук, — кашлянул в кулак Серега, когда мятежная парочка покинула столовую.
— Бедный парень, — вздохнула Регина, ставя перед нами тарелки с ароматным овощным супом. — Досталось же такое!
— Мы тут все напарников не выбирали, — сообщила ей Кира. — Кого выдали — с тем и работаем.
— Ты чем-то недовольна? — возмутился Валерка, то ли притворно, то ли на полном серьезе. — Фига се!
— Не-не-не, — мигом успокоила его девушка и даже погладила по вихрастой голове. — Лично меня все устраивает. Даже более того!
— То-то, — сурово глянул на нее молодой человек. — А то «что выдали»!
— Народ! — хлопнула в ладоши Женя. — Слушайте, если завтра в пять все гости покинут отель и до послезавтра никого селить не станут, так, может, все же замутим мероприятие? Ну помните, вчера говорили? Право на него у нас есть, надо только разрешение получить. А то ведь потом и со временем может быть не очень, да и меньше нас может стать. Так и не соберемся полным составом ни разу. Жалко.
— Я, как и вчера, за, — поднял руку Серега. — Ладно, побегу, а то и правда спалит меня наш трехголовый. В прямом смысле.
Прижилась кличка — не вытравишь. Тьфу!
— Давай-давай, — одобрил его слова Арсений, вошедший в столовую. — А мы как раз за твой стол сядем.
— Да не вопрос. — Ладони ребят хлопнулись друг о друга. — Приятного!
— Надо с Аристархом все согласовать — что, где, как? — продолжила развивать свою мысль Лиза. — Только мне одной стремно подходить. Вы вот все смеетесь, а он на меня реально жуть наводит. Как учитель химии в школе когда-то. Вроде и дядька неплохой, и особо не придирался ни к кому, а я его как увижу, так коленки трясутся.
— Может, дело было не страхе? — с легкой ехидцей уточнила Анфиса. — А в чем другом? Я в школе что-то похожее к физику испытывала. Красивый был мужик, весь из себя. Он колесо крутит и искру добывает, а я сижу, смотрю, млею, всякое разное себе представляю. Очень, помню, расстроилась, когда узнала, что у него с русичкой отношения. Даже хотела его жене позвонить и все рассказать. Чтобы честно — ни мне, но и не русичке.
— Совсем дура? — уставилась на нее Лиза. — Ему лет шестьдесят было. Он для меня и сейчас старик стариком, а тогда тем более. Они где-то рядом для меня стояли — динозавры, Элвис Пресли, которого мой папка постоянно слушал, и химик.
— Женская психика — ящик Пандоры, — подытожил Валера. — Лучше его не открывать, потому что такое из него может вылезти, что не дай бог…
— Солнышко, тебе суп принесли? — ласково спросила Кира. — Да? Вот и кушай его, а не неси всякую дичь. Лучше бы ты так выводы делал там, где надо, а не здесь!
— А где надо? — заинтересовался я.
— На этаже! — объяснила мне она. — Все про нашего постояльца выяснили, а понять, кто его сюда определил, не можем. В смысле на этот свет. Здоровый, успешный, не псих, не наркоша, ориентация у него, опять же, правильная. Но помер же? И фиг поймешь как. В комментариях одни рипы, никто ничего конкретного не пишет. А самое неприятное — этот гад молчит. Ничего не рассказывает, только улыбается и ждет, чтобы мы из номера ушли.
— Может, он как та толстая тетка? — предположил Толя, который, поймав нынче удачу за хвост, хотел, чтобы и все остальные стали счастливыми. — Ну, от которой Сенька весь день прячется?
