— Там — да, — кивнул я. — Но он лишь верхушка айсберга, а есть еще и подледная часть, где содержится все, в договор не попавшее. В том числе и мнение администрации о том, что с гостями каждый из нас тянет свой воз сам. Как пример — если управляющий узнает, что коридорные отчасти чужими трудами гостю выписаться пособили, то может выйти так, что их потенциальный плюс превратится в минус. А до кучи такой же достанется тем, кто занимает активную социальную позицию, помогая ближнему своему. Может, конечно, и обойдется, спору нет, но проверять не хочется.
— Сейчас придумал? — мигом сориентировался Вадим. — Даже если да, то звучит красиво.
— Не имею привычки врать в таких вопросах. — Я опустил глаза вниз и чуть дернул головой, давая ей понять, откуда ветер дует. — Скажем так — некоторые моменты нам осветили после того, как наша гостья съехала. Потому вот что, Вадим и Женя: если надо помочь пропылесосить ковер, оттащить пьяного гостя до номера, занять вашу сторону в конфликте с Натэллой или, к примеру, Алисой — не вопрос. Всегда рады прийти на выручку. Но если речь идет об оценке вашего гостя и о том, почему его сюда занесло, — извините. Здесь каждый сам творец своей карьеры коридорного. Но, в свою очередь, и мы сами ни к кому никогда с такой просьбой не пойдем.
— Чего и вам советуем, — добавила Инна. — Это очень серьезная тема, ребята. И правда, все, что мы могли рассказать, еще на обеде в столовой выложили. По максимуму.
— Хорошо, что предупредили. — Вадим на секунду опередил собиравшуюся что-то произнести Евгению, а после протянул мне руку. — Спасибо. Место в самом деле непростое, подводных камней тут что грязи. И никаких обид нет, не берите в голову.
— Очень рад слышать. — Я сжал его ладонь. — Нам тут долго всем куковать, не хочется на самом старте из-за пустяков начать друг к другу претензии копить.
— Все равно без такого не обойдется, — с интонациями эдакой пророчицы изрекла Евгения. — Народ разный, найдутся и такие, которые обиды сами выдумают, если реальных не будет. А потом в это все еще и поверят.
— Но мы же не такие? — спросила Инна. — Да?
— Сто процентов, — заверил ее Вадим. — А времени-то сколько? На ужин не пора?
— Через пять минут начнется, — мигом сообщила моя напарница.
— Мы к самому началу пойдем, — уведомила нас Женя. — Потом наше чудушко может проснуться, может, что внятное хоть с похмелья скажет. В этом состоянии мужчины всегда невероятно правдивы, особенно если показать им графин с холодной водой.
— Айда с нами, — предложил Вадим. — В смысле на ужин.
— Мы хотели сначала барахло в номере разложить, — глянул я на коробку, которую так и держал в руках. — Хотя… Можно и потом. Все равно вечером делать нечего.
— Отлично. Мы сейчас на свой этаж заглянем и сразу вниз. Минут через семь у лифта на первом этаже тогда встречаемся. Авось два стола свободных найдется.
— Не вопрос, — откликнулся я и понес коробку обратно в номер.
— Вроде действительно на нас не обиделись за отказ, — сказала Инна, убедившись, что ребята удалились на достаточное расстояние, чтобы ее не услышать. — Как считаешь?
— Не знаю, — честно ответил я. — Может, да, может, нет. Вадим производит впечатление человека неглупого, не исключено, что он верно понял сказанное. С Женей сложнее, она особа импульсивная.
— А если остальные вот так же ходить начнут? — вздохнула напарница. — Как тогда?
— Все не придут. Кто-то верит только в свои силы, кто-то, как, например, мы, просто не станет рассматривать вариант сторонней помощи. Тебе же такое в голову не пришло бы?
— Пожалуй, нет, — согласилась со мной Инна. — Мое дело — только мое дело. Хотя… Ты хренов провокатор, Тёма! До того о подобном не думала, теперь сомневаться начала!
— Прочь сомнения! — приобнял я ее за плечи. — Ты сильная и самодостаточная женщина, которая сможет сама решить любую проблему!
— Глумишься? — возмутилась девушка. — Запомню, не забуду, отомщу!
— Даже не сомневаюсь в этом.
— Но вообще — хорошо, если кто-то сегодня или завтра гостя отправит на выписку из отеля, — уже другим тоном произнесла Инна, обхватив мою талию руками и пристроив голову на плечо. — А то ведь мы проблем поиметь с этого можем сильно много. Я как-то сразу не поняла, в какую сторону ситуация может вывернуть, а теперь уж и не знаю — хорошо, что у нас эти три плюса есть, или лучше бы их два на доске стояло. В зачет мы так и так попадем, а дразнить гусей не очень охота.
— Полностью с тобой согласен, — кивнул я. — Если две-три пары сегодня-завтра дела своих постояльцев не доведут до ума, то мы из «красавчиков» превратимся в «этих сволочей». Не скажу, что меня прямо сильно беспокоит общественное мнение, но нам в этом коллективе все же существовать, причем долго, и в состоянии изоляции тебе и мне придется очень туго. Как говорила одна моя знакомая — если ты плюнешь в коллектив, то он утрется. А вот если коллектив плюнет в тебя, то ты утонешь.
