— Ариадной о чем-то говорила, — закончил я ее фразу. — Прикинь, не все я на грудь Киры пялюсь. Скажи, ты именно поэтому разговор сегодня затеяла? Из опасений, что там скоро стая собьется, а мы в одиночку бегать продолжим?
— В том числе, — снова привстав, после опершись на локти и повернув лицо в мою сторону, подтвердила Инна. — Бровастик наш, кстати, крепко с Регинкой сошелся. Я так поняла, они землячки, и та и другая в Уфе жили. Регина баба цепкая, напарника своего, убей не вспомню, как его зовут, наверняка вот так держит. Стая не стая, но мы имеем три сближающиеся пары, причем одна другой стоит.
— Не знал, — отметил я. — Интересно. Ладно, давай спать. Утро вечера мудренее.
— Ты так и не ответил на вопрос, который я в самом начале разговора задала.
— Так не было вопроса-то. Ты просто рассуждала, что они хорошие, мы хорошие…
— Сейчас подушку в тебя брошу, — пригрозила Инна.
— Да, мне тоже нравится эта идея, — наконец согласился с ней я, — но форсировать не стоит. Даже не так — я не хочу, чтобы именно мы стали инициаторами объединения.
— Чтобы, если что, не остаться крайним? — уточнила напарница. — Хотя, если честно, не представляю, как тут им можно стать.
— Запросто, — ответил я. — Те, кто в нашу дружную компанию не попадут, непременно почувствуют себя обделенными. Ну, вот так человек устроен. Если чьего-то знакомого куда-то взяли или позвали, а его нет, то обделенный не в себе недостатки ищет, а организатора в пристрастности обвиняет. И непременно на него зло затаит, потому как обидно же. Вот оно тебе зачем? У Женьки шило в заднице торчит? Торчит. Пусть она и развернется во всю свою организаторскую ширь.
— А если она нас не позовет? — иронично полюбопытствовала Инна. — Например, из-за твоего сегодняшнего отказа? Тогда как?
— Объединимся с остальными униженными и оскорблёнными, — зевнул я. — Кто не с ней и не с Натэллой, и общего у нас окажется в результате больше, чем у остальных. Не переживай, совсем одиночек тут скоро не останется.
— Тогда мы точно с Кирой в одном пулле окажемся, — проворчала девушка. — Как ты и хотел!
— Вот поверь — лучше тебе не знать, чего именно я хочу. Все, давай спать. Завтра будет еще один интересный день!
— Не знаю даже, радоваться этому или печалиться, — вздохнула Инна, засунула ладошки под щеку и закрыла глаза.
Кстати, если бы она спросила, так чего же я хочу, то, скорее всего, честный ответ мне было бы ей очень трудно дать. Дело в том, что я сам пока не знаю точно, какова моя конечная цель. Промежуточных много — не сменять должность коридорного на белл-боя, стать первым в командном зачете, узнать, каков же главный приз. Но вот самое главное… Нет, не знаю. В той жизни всегда все было ясно — есть конечный результат, который от тебя ждет заказчик, остается только выстроить верный маршрут, который ведет к его достижению. А тут… Все слишком призрачно и зыбко, мы точно в тумане по болоту бредем. И дороги не видно, и с головой в любой момент можно в чарусью ухнуть, да так, что не вынырнешь уже.
Впрочем, я тут недавно говорил Инне про то, что хотел бы как можно дольше оставаться самим собой. Может, это и есть самое главное.
Вот только если в предложении присутствует слово «может», то сказанное уже не факт. Когда человек точно знает, что для него в жизни главное, для «может» места не остается.
А вот насчет интересности нашего общего завтра я угадал. Начнем с того, что на завтраке мы узнали главную утреннюю новость — еще два гостя на выписку из отеля отправились. Первый — сумрачный юноша, которым занимались Тимофей и Эмма. Причем, как рассказал традиционно все знающий Серега, достучался до него именно Тимка. Оказалось, что гость когда-то в какой-то группе играл, с лидером которой наш бывший музыкант то ли лично был знаком, то ли через кого-то. Слово за слово, хреном по столу, установился какой-никакой личный контакт, и вот тут подключилась Эмма, которая за пару часов смогла-таки размотать клубок психологических проблем, который этот странный человек себе еще при жизни в голове накрутил. Как результат — плюсик на доске.
Что же до второго гостя — подробностей не знал никто просто в силу того, что Натэлла ни с кем деталями своего успеха делиться не стала. Ну и Георгию, естественно, запретила это делать. Впрочем, Зоя, которая сегодня была на раздаче омлета с грибами и помидорами, а также дивных хрустящих тостов с пармезаном, рассказала, что наша соседка нынче трапезничала не в одиночестве, а с Ариадной, причем эти двое задушевно общались. Они, оказывается, приперлись самыми первыми, опередив даже Серегу.
Впрочем, ничего удивительного в этом-то как раз и не было. Зря Инна переживает, по рассадке в столовой уже можно в первом приближении сказать, кто с кем в ближайшем будущем в альянс вступит. Женька с Вадиком, например, заняли стол по соседству как с нами, так и с нынешними триумфаторами Эммой и Тимой. И это при этом, что можно было сесть наособицу, благо пустых мест пока хватало. Один из них, кстати, позже заняли вечно понурая Ольга и изрядно вымотанный Павел.
