«Гранд Сити-отель», как настоящий аристократ, по-прежнему выглядел величественно, оригинальные бронзовые светильники всё так же ярко освещали высокие двери, приглашали зайти. Сердце любого гостя дрогнет при виде этого красивого здания в европейском стиле, украшенного ненавязчивым декором. Любого, только не Веры. Да, сегодня она гость в некогда любимом отеле, а совсем недавно её выгнали отсюда, как не оправдавшего доверия сотрудника. А если быть честной – как нашкодившего котёнка. Каждый раз, вспоминая о своём позоре, на сердце словно открывается незажившая до конца рана. И саднит… Наверное, идея провести ночь именно в этой гостинице была не слишком хороша. Да, так и есть, но она постарается отмахнуться, как от роя назойливых мошек, от своих невесёлых мыслей. Это её ночь, и Вера никому не позволит испортить долгожданную встречу. А тем более, себе.
Пряча глаза, Вера потянула на себя дверь. Она чувствовала себя придворной дамой, спешившей на тайное свидание к королю. К королю, которого запрещено любить, и эта спешка, это предвкушение радостей интимной встречи и неправильно, и стыдно. Но, может быть, именно сегодня её король произнесёт слова, которые ждала Вера. Посмотрит ей в глаза, возьмёт в ладони её руки и скажет: «Будь моей женой!»
В холле никого, какое счастье! Только те же ковры, те же диваны, та же зона ресепшен, её бывшее рабочее место. Светка, выпорхнув из-за стойки, бросилась Вере навстречу.
– Наконец-то! – подруга обняла её за плечи, клюнула в щёку. – Твой уже здесь, в сто пятнадцатом!
– Уже? – удивилась Вера. – Как ты узнала, что это он?
– Как-как? Парень спросил тебя, – ответила Светка. – И потом, я хорошо знаю, какие мужики нравятся моей подруге. Сразу было видно – твой! Иди, не заставляй человека ждать!
– Всё, ушла!
– И, Вер, лучше вам исчезнуть до восьми, – громким шёпотом произнесла Светлана ей в спину.
– Помню я, помню!
Она и сама не хотела бы столкнуться в коридоре с кем-нибудь из своих коллег. Упаси боже! Да и у мамы возникнут вопросы. Вера сказала ей, что пойдёт к Светлане и, чтоб не возвращаться поздно, заночует у подруги. Сказала – и глаз не отвела, обманщица, надеясь, что Всевышний простит ей эту маленькую ложь. И почему нельзя жить без вранья? Вот вопрос, на который у неё нет ответа.
Дверь сто пятнадцатого была не заперта. Она вошла – и сразу попала в кольцо его рук. Обнявшись, с минуту они стояли в слабо освещённом коридоре, словно заново пропитывались друг другом, но скоро слились в поцелуе их горячие губы, и вот влюблённые уже в постели, и летит на пол вмиг ставшая ненужной одежда.
Это была прекрасная ночь любви и страсти, и Верино влюблённое сердце всю ночь билось рядом с сердцем своего любимого. И вздрагивало тело, и кровь стучала в висках от бесстыдных поцелуев его пересохших губ.
Заснули только под утро, и блеск лучей всходившего над городом солнца не потревожил утомлённых любовников. Не разбудил…
Часы показывали девять с минутами, когда Вера открыла глаза. Проспали? Чёрт! Совесть заговорила сразу – на смятых разгорячёнными телами простынях, она забыла обо всём на свете, бросив Нику на мамины руки. Аккуратно выскользнув из-под одеяла, быстро оделась, взглянула на себя в зеркало в золотом багете, на своё счастливое и немного виноватое лицо, пригладила волосы.
– Марк, – подойдя к кровати и полюбовавшись красивым, безмятежным лицом парня, на которое ей никогда не насмотреться, Вера тронула его за плечо. – Нам нужно идти.
Марк спал крепким сном здорового, не обременённого заботами человека, и было так жаль будить его. Но надо быстрее уходить отсюда. А ещё, слишком занятые друг другом, они не успели поговорить, и Вера расспросила Марка о встрече с матерью.
Вчерашнее странное появление Элеоноры в их квартире было недолгим, но потрясло всех. Войдя в гостиную, Элеонора обвела комнату полубезумным взглядом, потом шагнула к сыну и, остановившись рядом, вцепилась в спинку стула. Казалось, ещё немного, и она опустится перед ним на колени. Женщина шептала что-то еле слышное, кажется, это было «прости». Было ужасно неловко за Элеонору Александровну, Вере хотелось отвернуться и навсегда забыть эту сцену. А ноги уже не держали непрошеную гостью, ещё немного, и она упадёт. Филипп бросился к матери, но Марк уже наклонился к ней, помог, поддержал. Элеонора взглянула на него благодарным взглядом, протянула руку. К всеобщему изумлению, они вместе вышли из комнаты, Марк только успел, прощаясь, махнуть всем рукой…
Знакомый звук катившейся по коридору тележки горничной оборвал Верины мысли. Через несколько минут сюда могут войти!
– Ма-арк, – замирая от удовольствия, она поцеловала его тёплую щёку. Сладко вздохнув, Марк открыл глаза.
– Доброе утро, милая, – он потянулся до хруста, откинул одеяло, заставив Веру стыдливо опустить глаза. Обнажённое тело Марка ослепляло и возбуждало. – Я готов просыпаться так всю жизнь. Всю жизнь… Ты и я…
Он встал, и Вера на секунду прижалась к нему, обвив руками талию. Она тоже, тоже готова…
