От воспоминания о том, как они все вокруг нее суетились, глаза девушки наполнились слезами.
– Садись. Садись, – сказала Гекла, провожая ее к дивану и не слушая слабые попытки Люси объяснить, что она в порядке. Больше всего ей хотелось пойти к себе и лечь в кровать, но все так переживали, что она не могла просто уйти. Особенно после того, как Гекла сказала «мы за тобой присмотрим» и усадила ее на диван. Она укутала Люси в плед, окружив ее мягкими объятиями кашемира.
– Пить хочешь? – тут же спросила Элин, взбивая подушку и передавая ее Гекле. Она положила ее под голову Люси.
Девушка легонько покачала головой из стороны в сторону, изображая свою попытку отказаться, которую предприняла там, в гостевом зале. Уже не так больно. Правда, Гекла все равно ее не послушала… Они с Бриньей стали спорить, что лучше: настоящий горячий шоколад, за которым нужно идти на кухню, что дальше, или горячий шоколад из кофемашины, что ближе. В итоге победил первый вариант, и Элин вызвалась сходить на кухню. Люси пыталась сказать, что она не против шоколада из кофемашины, но Элин лишь назидательно подняла палец, что вызвало у девушки улыбку. Она слишком воздушная и хрупкая, чтобы всерьез кому-то угрожать. Гекла и Элин ушли на кухню, продолжая о чем-то переругиваться.
Через несколько минут к Люси подошел Кристьян с тарелкой брауни. За ним шли Гекла и Элин с подносом дымящегося горячего шоколада. Его разлили по красивым голубым керамическим чашечкам, которые тетя Кристьяна стала делать для отеля.
– Это тебе. Шоколад – это хорошо, ja? Что случилось? Ты упала?
– Да, что произошло? – присоединилась Бринья, усевшись на краешек ближайшего кресла. Рядом стояли Фрейя и Олафур. Гекла и Элин сидели по обе стороны Люси, прижимаясь к ней, а Кристьян плюхнулся на пол, спиной прислонившись к ногам Геклы.
Люси прикрыла глаза, вспоминая, как она пересказывала им всю печальную историю. Алекс то и дело перебивал ее, дополняя рассказ. Все слушали с интересом, как и положено исландцам – они обожают разные истории. Когда Люси договорила, повисла удовлетворенная тишина, нарушаемая лишь веселым потрескиванием огня в камине. Первым очнулся Олафур, который сказал:
– Да ты счастливица! В прошлом году у нас там гость лодыжку сломал. А один швед и вовсе умер. А еще…
Ей и впрямь повезло. Все кости целы. Правда, когда синяки напоминали о себе сильной болью, счастливицей себя Люси не чувствовала. Голове тоже стало лучше, но переворачиваться на другой бок пока было сложно. Девушка сначала не поняла, почему одеяло такое тяжелое, но потом осознала.
Рядом с ней спал полностью одетый Алекс. Ноги он скрестил, руки сложил на груди, а под голову положил подушки. Люси повернулась к нему и подперла подбородок рукой. Ей было немного стыдно, что она рассматривает его, пока он спит, но ей хотелось наконец побыть главной. Обычно, когда Люси с Алексом, она вечно под грузом каких-то проблем и нелепых ситуаций.
Алекс спал в такой официальной позе, что напомнил девушке скульптуру средневекового рыцаря, вроде тех, какие она видела в Уинчестерском соборе. Вроде рыцаря из «Veray parfit gentil knight» Чосера, например. Он безмятежно спал, и Люси не могла оторвать от него взгляд. У нее перехватило дыхание. Она изучала его лицо, пытаясь рассмотреть отдельные части.
Интересно, Алекс привлекательный из-за каких-то определенных черт или из-за всего сразу? Сначала она подумала, что дело в его глазах цвета растаявшего шоколада, которые видят и подмечают абсолютно все. Но что насчет чувственных губ? Нижняя чуть пухлее верхней, с сексуальной припухлостью посередине… Люси прерывисто вздохнула, смотря, как его грудь мерно опускается и поднимается в такт его тихому дыханию. Она слышала его через потрескивание камина в другом конце комнаты.
Наслаждаясь возможностью хорошенько рассмотреть Алекса, никуда не торопясь, Люси продолжила его разглядывать. Широкие плечи, подтянутая фигура… Под рукавами выцветшей голубой футболки выступают крепкие бицепсы. Алекс переоделся в потертые джинсы с дыркой на ляжке. Через нее было видно загорелую кожу и темные волосы, манящие и дразнящие. Люси замерла, задумавшись, как бы ощущались эти волосы, если бы она прикоснулась к ним губами, и что подумал бы Алекс, проснувшись оттого, что Люси целует его в этот неприкрытый участок кожи.
Девушка с трудом оторвала взгляд от соблазнительного оазиса в джинсовой ловушке. Когда она подумала о том, что Алекс был здесь всю ночь, в груди разлилось тепло. За последние несколько часов он будил ее два или три раза. Люси не запомнила, что она ему говорила, но помнила, что он слегка пах горячим шоколадом и древесным дымом. Девушка подалась вперед, проверяя, не привиделся ли ей запах.
– Тебе уже лучше? – Алекс открыл глаза.
– Ты не спишь? – пропищала Люси. Она вся сжалась, как напуганная кошечка в мультфильме.
– Да так, дремлю. – В темных глазах плясали веселые искорки. – Как твоя голова?
