– Мне так жаль… Это ужасно, но это не твоя вина. – Мужчина провел по щеке девушки пальцем. В его глазах пылала злость, разогревая ту крохотную часть сердца Люси, которую, как она думала, уже бесповоротно растоптали и уничтожили. – Поверить не могу, что он так с тобой поступил.
Люси сморгнула слезы.
– Эт-то только н-начало…
Алекс крепко обнимал ее, пока слезы катились по ее лицу.
– Другие, они… – Люси вздрогнула. – Незнакомцы говорили мне ужасные вещи. То предлагали мне что-то отвратительное, то трогали меня за грудь или попу, будто у них было на это полное право. Когда я слала их куда подальше, они бесились, будто у меня не было никакого права им отказать.
Девушка с трудом набрала воздуха в легкие. Грудь сдавило под грузом воспоминаний.
– Женщины называли меня шлюхой и потаскухой. Иногда тихо, когда я проходила мимо них. И это люди, с которыми я работала. Даже те, кого я считала хорошими друзьями, стали держаться отстраненно, будто боялись, что за общение со мной на них поставят клеймо. И потом… – Люси замолчала, вспоминая беспристрастное выражение лица женщины из отдела кадров. – Вишенка на торте.
Она скривилась.
– Меня уволили.
Алекс напрягся, его рука сжала плечо девушки.
– На каком основании? Тебя нельзя увольнять за то, что происходит за пределами работы. Раз видео попало в интернет, то обязанность компании – удалить его!
– Возможно, но этим видео делились даже руководители. Уволили меня потому, что видео было снято в номере нашего отеля. Если работник занимает гостевой номер, не платя за него, это дисциплинарный проступок. Много лет назад у нас так консьержи устраивали эскорт в пустующих номерах. Той ночью у нас была четвертая годовщина. – Люси сглотнула, отчетливо помня их разговор. – Я сказала Крису, что подготовила кое-что особенное. Отправила ему картинку шапки от костюма и сказала, что придет Santa Baby.
Девушка аж съежилась от воспоминаний.
– Дура. Я поддалась его постоянным провокациям, и… Остальное ты знаешь. Крис сказал, что в честь этого забронирует номер через сервис для друзей и родственников компании, так что все чисто, – она потерла лоб. – Оказалось, что ключ-карту он просто «одолжил». – Люси изобразила кавычки в воздухе. – Никакого платежа не проходило. На видео было четко видно, что я в номере нашего отеля. И не в каком-то, а, блин, в президентском люксе! Меня уволили за грубое нарушение.
– А Криса? – спросил Алекс.
– Смеешься, что ли? Мое слово против его? Со мной все понятно, а вот у него повода для увольнения не было. Это я испортила репутацию отеля, я была на видео в нашем номере. Его там не видно. Этот склизкий ублюдок клялся, что его там даже не было и он к этому никак не причастен.
– Ты шутишь?
– К сожалению, нет. Он сказал, мол, нам еще за ипотеку платить, я бы не стал этого делать, иначе мы бы оба потеряли работу.
Алекс шумно вдохнул, в его глазах светилось отвращение.
– Какой же мудак. Надеюсь, ты выбила из него всю дурь.
– Нет. – Уголок рта Люси дернулся. Жаль, конечно, но у нее на такое кишка тонка. – Я ушла, поджав хвост. Пыталась найти другую работу без всяких рекомендаций, а моя дурная слава быстро распространилась. Меня нигде не брали.
– Кроме Исландии.
– Кроме Исландии.
Алекс вздохнул, вдруг что-то осознав.
– Вот почему ты так опасаешься съемочной команды.
– Да уж. Я не хочу нигде светиться, потому что я действительно понимаю значение слова «вирусный». Скорее смертельно заразный… В интернете все быстро разлетается. А тут заявилась команда, которая страсть как хочет, чтобы мое лицо крутили по телевидению.
Алекс прищурился.
– Боб знает.
Девушка кивнула и обмякла, устало прижавшись к Алексу.
– Да, он знает.
– Он тебе угрожал?
Да как он так быстро догадывается?
– Только предлагал непристойные идеи для совместного бизнеса.
Люси почувствовала, как мужчина напрягся каждым мускулом своего тела, будто переходил в режим боевой готовности.
– Я убью этот кусок дерьма.
– Алекс! – Люси аж села, удивленная таким всплеском жестокости.
– Я всегда знал, что он мудачье, но это…
– Пожалуйста, не говори ему ничего! Он расскажет Клайву, а тот – владельцу отеля. Вдруг новые владельцы узнают? Мне очень нужна эта работа! – Она умоляюще посмотрела на Алекса.
– Люси, мы не можем это просто так оставить!
– Да все нормально! Я его избегаю, не хожу одна. Пожалуйста, не надо ничего ему говорить!
Алекс уселся с разъяренным выражением на лице.
– Как только я узнаю, что будет с моей работой, я все решу.
– Мы… – На лице Алекса появилось странное выражение. – Мы это решим.
– Доброе утро! – Гекла зашла в комнату, а вместе с ней – божественный запах бекона. – Я тебе завтрак принесла.
Все тело болело, но Люси села на кровать и, несмотря на протестующее плечо, положила подушки повыше.
– Ты как?
– Как будто меня раздавили. Поездом. Сначала один раз проехался, а потом еще, чтоб уж наверняка, – простонала девушка.
– Уф. – Гекла поставила поднос на тумбочку и села на кровать, туда, где до этого был Алекс. Как он уходил, Люси не слышала. – Алекс сказал, что сегодня у тебя постельный режим.
