Лев покосился на пёсьи морды. Те в ответ ощерились острыми белыми клыками.
– Официальный детектив междумирья! Согласно статье четвертой кодекса требую прохода, – твердо заявила Ника.
Ответом ей послужила тишина.
Девушка подождала, нервно притопывая ногой и вроде как равнодушно глядя в пространство перед собой, потом повернулась к одному из собакоголовых:
– Препятствование работе детектива карается. От болевого воздействия третьей степени до развоплощения. На усмотрение детектива.
Доберманьи морды захлопнули пасти. Подумали и поставили копья вертикально, открывая проход.
– То-то же, – тихо произнесла Ника, – ну теперь попробуем дальше…
Лев понял, что она на самом деле боится. Храбрится, конечно, но идти в этот замок ей самой очень и очень страшно.
Черные ворота оказались заперты.
– И что теперь? – почему-то шепотом спросил Лев.
Ника молча достала из кармана маленький мешочек, высыпала на ладонь немного сушеной травы, плюнула в нее, растерла получившуюся смесь, скатала в комочек и запихнула в большую замочную скважину в дверях.
– Отойдем теперь.
Лев послушно сделал два шага назад.
В дверях что-то затрещало. Щелкнула и прожужжала мимо его уха вылетевшая со скоростью пули заклепка. Лопнула и упала на землю большая железная накладка вокруг замочной скважины. За ней следом высыпались какие-то детали замка.
– Это разрыв-трава. Ни один замок не устоит. Лишь бы с той стороны засова размером с бревно не было, – прошептала Ника, – но надеюсь, что такого наглого взлома они не ждали и настолько не укреплялись.
Засова не было. Когда Ника потянула за ручку ворот, те нехотя начали поддаваться.
– Помоги, – прокряхтела она.
Лев спохватился, тоже вцепился в край створки и начал изо всех сил тянуть на себя, ожидая, что такое усилие опять будет отдаваться болью в кисти, но рука почему-то уже совсем не болела.
Наконец щель оказалась достаточной, чтобы они смогли пролезть в нее по очереди. Ника легко проскользнула первой, Лев с трудом протиснулся следом, поэтому внутри встал за ее спиной.
Они оказались в большом холле с редкими колоннами, высокими узкими окнами и коваными огромными люстрами с сотнями горящих свечей на каждой.
Их там ждали. Первое предупреждение Ники здесь все-таки услышали, только восприняли с точностью до наоборот. Им тут еще как хотели воспрепятствовать.
Перед ними, метрах в пяти от входа, стоял плотный строй закованных в черные колючие латы воинов, ростом в полтора раза выше Льва. На левом и правом фланге свивались в кольца, собираясь перед прыжком, две гигантские сколопендры.
Потолок в зале был очень высоким, так что на противоположной от ребят стене над головами черных рыцарей поместился еще небольшой деревянный балкончик. Будь это в католическом храме, на этом месте располагалось бы место органиста, но здесь на пустом балконе стоял бледный лысый мужчина в просторном черном одеянии.
– Ты, девочка, совсем страх потеряла? – громко спросил он. Голос был неожиданно высоким, даже визгливым и совсем не грозным.
– Официальный детектив междумирья… – нервно начала было опять представление Ника, но мужчина ее прервал:
– Да мне насрать! Оставалась бы в своем междумирье, пигалица! Это мой замок. Это моя земля. И моя власть тут сильнее твоей!
– Ваши слуги нарушили статью двенадцать кодекса. Но я готова закрыть глаза и не карать виновных, если вы немедленно вернете девочку! Живой и здоровой! – девушка старалась говорить твердо, но Лев ее уже достаточно хорошо знал, чтобы почувствовать, что Ника очень волнуется.
Мужчина наверху захохотал:
– Ну что ж. Ты сама выбрала свою судьбу!
Рыцари в черных латах синхронно с неприятным шелестом вытащили из ножен мечи.
– Уходи отсюда, – тихо прошептала Ника и достала что-то из кармана пуховика. Лев не видел, что именно, но оно тихо потрескивало и испускало бледно-голубой свет. Аромат расплавленного воска рядом с ним внезапно сменился на кисловатый запах озона.
– Ну уж нет, я тебя тут не брошу! – ответил Лев.
Ему было неприятно находиться за ее спиной. Получалось, что он прячется за хрупкой девушкой, и Лев мягко отодвинул ее и вышел вперед.
С одной стороны, ему было страшно. На него были сейчас направлены сотни мечей, и он понимал, что это даже не риск погибнуть. Это просто гарантированная смерть.
С другой стороны, он уже почти весь день мысленно хоронил себя и дошел до той стадии, когда страх смерти ушел. Совсем. Это был наилучший вариант. Ника не будет винить себя в его смерти, а он сейчас дает ей шанс спастись. Лишь бы она не упрямилась и все-таки сбежала отсюда…
«Может, у меня хотя бы в этот момент уже наконец появится эта самая сила оборотней», – подумал он обреченно, а вслух прошептал:
– Это ты уходи немедленно, а я прикрою.
– Не дури! Я не могу… – начала было она, но замерла.
